|
Тогда я выкопал себе в земле яму, чтобы можно было скрыться на время нужды; в неё я часто прятался, так как каждый день слышал только о жестокой тирании...» Разин ушёл из Астрахани 20 июля, так что неясно, при нём ли начались эти убийства. 26 сентября подьячий Наум Колесников показывал в Посольском приказе (Крестьянская война. Т. 1. Док. 183): «А как де вор Стенька взял Астарахань и жил в Астарахани пол четверты недели, и астараханские де жители, которые великому государю изменили, приходя, говорили ему, Стеньке. – Многие де дворяне и приказные люди перехоронились, и чтоб он позволил им, сыскав, их побить... И Стенька де им сказал. – Как де он из Астарахани пойдёт, и они б чинили так, как хотят, а для де росправы оставливает он им казака в атаманы, Ваську Уса».
Первоначально в указе, зачитанном московским служилым людям, посылаемым с воеводой Ю. Долгоруковым (тем самым, который казнил или якобы казнил брата Разина) на подавление мятежа (Крестьянская война. Т. 2. Ч. 1. Док. 2. 1 августа 1670 года), о преступлениях Разина в Астрахани говорилось кратко и сухо: «...побил начальных людей и детей боярских и московских стрельцов, которые к воровству не пристали». Но уже через несколько дней зачитывали другой текст, отредактированный (Крестьянская война. Т. 2. Ч. 1. Док. 17): не просто «побил», а «муча розными муками» и «такое наругательство чинил, чего и у бусурман не ведетца»; «жон и дочерей их [убитых], выдав на поругательство богоотступником товарыщем своим, таким ж ворам, насильством, и священником велел их венчать по своим печатем, а не по архиерейскому благословлению, ругался святой божии церкве и преданию святых апостол и святых отец, вменяя тое тайну святаго супружества ни во что. А которые священники ево не послушали, а тех он сажал в воду». Всё это не подтверждено конкретными показаниями «снизу». К концу месяца злодейства Разина обрели совсем уже чудовищный вид (наказная память из Разрядного приказа воеводе Ю. Долгорукову): «И священников и инокинь мучил разными муками, и не насытясь тех невинных кровей, и самых младенцов не щадил...» (Крестьянская война. Т. 2. Ч. 1. Док. 27.28 августа 1670 года). Для чего бы Разину понадобилось истязать инокинь и младенцев, не вполне понятно, но дело не в этом, а в том, что нет никаких подтверждений с мест. Как раз в тот период Разиным заинтересовались иностранные газеты – уж там журналисты развернулись как следует. Из альманаха, издававшегося во Франкфурте на Майне (статья «Достоверное известие о мятеже в Московии»): «Некий человек пишет 3 октября из Копенгагена: по милости божьей, он за пять недель совершил путешествие из Москвы и слышал там много удивительного о мятеже Степана Разина. Это большой тиран, и при взятии города Астрахани он велел сбросить с башни воеводу этой крепости, сам надругался над его женой и дочерью, а затем велел привязать их совсем нагими к лошадям, задом наперёд, и отдать на поругание калмыкам – самым ужасным из всех татар. Он велел отрубить руки и ноги многим немецким офицерам, а затем завязать их в мешки и бросить в Волгу. Над их жёнами он сам надругался, а затем отдал их калмыкам». (Алексинец, которого уж никак не заподозрить в снисхождении к Разину: «А боярская де жена и никово де тех жён он, Стенька, не бил»). В приговоре словно соединились замученные инокини с нагими жёнами – получились уже голые инокини (и к ним добавились иноки): «И такое надругательство чинил, чево нигде не ведётца, и священников и иноков и инокинь, обнажа без всякого стыда, и всяких чинов людей из животов мучил розным томлением и муками, и самых младенцов не щадил». Среди разинских преступлений видное место занимают религиозные кощунства. Уже в первом зачитанном людям Долгорукого указе говорится: «От святыя соборныя церкви отступил и про святителя нашего Иисуса Христа говорил хульные и неистовые слова. |
