|
Говорят, что Стенька, выходя на разведку, получил сведения о приказании персов своим собственным людям присутствовать на церемонии тайно вооружёнными таким же способом. Это было хорошим оправданием для него, что не он первым начал враждебные действия. Поэтому он пошёл с 500 своими людьми на праздник. Хан поставил свой шатёр в поле, примерно в 2 верстах от Астрабада, его сопровождали 700 человек, которые спрятали сабли и оставили огнестрельное оружие поблизости в потайном месте. Стенька оставил в резерве свыше 500 человек, которые должны были наблюдать движение персов и, когда представится удобный момент, выступить против них со своей пушкой. Стенька и с ним 11 человек уселись, остальные остались стоять в шеренге. После того как они немного насытились и, согласно обычаю страны, принялись за сладости, хан выпил за здоровье Стеньки и пожелал, чтобы тот выпил за здоровье персидского государя, что тот и сделал. При этом они начали непринуждённый разговор. Стенька восхищался одеждой хана и его прекрасной саблей, а хан восхищался Стенькиной одеждой, которая была из соболей самого лучшего сорта, а также его саблей, которую Стенька вынул и подал хану посмотреть. Хан, оглядев её, возвращает её Стеньке и также вынимает свою и подаёт её Стеньке. Стенька восхищается прекрасным оружием персов, которое делает честь их шаху, чьими слугами они являются. Разговаривая подобным образом, он играет саблей и подаёт условный сигнал старшине, который был русским священником и был одет в священническую одежду, с железным посохом в руке. Последний даёт своим людям благословение, после чего Стенька начинает избиение и собственной саблей хана отрубает ему голову и ещё пятерым другим людям. В это время 500 его людей выхватили свои сабли и напали на кызылбашей, некоторые из которых убежали и подняли тревогу в войске. Те не могли быстро вскочить на лошадей, потому что резервный отряд Стеньки начал стрелять в них из своей пушки, которую они тайно спрятали в удобном месте, чтобы задержать приближение войска. Все бывшие здесь были убиты, за исключением очень немногих, которым посчастливилось убежать».
Сюжет развивается красиво и динамично, как сказка. Числа тоже все сказочные: «пятьсот», «двенадцать» («Стенька и с ним 11 человек уселись» – прямо как 12 апостолов). Об убийстве казаками какого либо хана больше упоминаний нет. Русский священник благословляет на убийство «железным посохом» – это всё тоже из каких то былин. После этого побоища казаки «атаковали Астрабад, предали мечу всех мужчин, ограбили город и увезли 800 женщин вместе с добычей с собой на остров, где стояли их суда, в 48 часах пути оттуда. Там они держали этих женщин три недели. Но так как многие казаки умерли в результате излишеств и оргий, которым они предавались с женщинами, и так как море сделалось очень бурным, что они сочли наказанием за их дебоши; поскольку они намеревались покинуть остров и не могли ни взять женщин с собой, ни оставить их без провизии, они решили их всех прикончить и этой жертвой умилостивить море». Опять таки звучит безумной выдумкой и ни один источник этого не подтверждает, хотя такое дело, наверное, должно было бы как то где то отозваться... (Мы подробнее остановимся на этом гипотетическом массовом убийстве в главе об «утоплении княжны»). В сводке 1670 года астраханский житель сообщал: «Слышал он от кизилбаш, что воровские казаки Стенька Разин со товарыщи пограбили многие шаховы городы». Какие именно «городы», кроме упомянутых, – неизвестно. И в какой то момент грабежи почему то прекратились. Интересно, что почти никто не пытался ни толком высчитать, когда же казаки ушли в море, ни обосновать причину ухода. У Логинова есть на этот счёт версия: «...разъезды принесли вести: от Назвина подходит шахское войско, а в Новошехре мастера под началом голландских корабелов мастерят галеры. Видать, крепко допекло шаха казацкое самоуправство. |
