— Перестань говорить пошлости, — перебила меня Кэт.

— Я просто хочу разбудить в нашем Малыше остатки чувства самосохранения.

— Питоны?.. — задумчиво протянул Малыш, очевидно уже обкатывая в голове мою идею.

Кэт шлепнула его по руке.

— Извращенец! Думай, как будешь скутер ремонтировать.

— В полевых условиях такое не лечится. Надо вести его на «Артемиду».

— Вот и вези!

— А давайте я тоже слетаю? — оживился Крейг. — Захвачу с собой наш дохлый трофей и поработаю над ним в медотсеке. Диана мне поможет. Я не специалист по инопланетным человекообразным, но в этом теле стоит поковыряться. Слишком уж быстро гориллы нас находят, слишком хорошо предугадывают наши действия. Не исключено, что у них есть какие-то дополнительные органы чувств.

— Давай, — одобрил я. — Свяжись с Шанкаром Капуром — тогда в твоем распоряжении окажется база данных Джайпурского института и все другие, к которым имеет доступ сам Шанкар. Спроси, нужны ли ему трупы. Если нужны, пусть позаботится о дополнительных квотах и разрешении на вывоз. Ему с Земли добиться этого будет проще, чем нам отсюда.

— Сделаю все, что смогу, — пообещал Крейг.

Его глаза сияли. Сначала ему досталось целое озеро, в котором нет рыбы, а вот теперь он сможет по уши забраться в потроха дохлой гориллы — ну что еще нужно человеку для счастья?

Глава 19

Наутро Малыш и Крейг вылетели на орбиту. Без внушительной громады «Рейнджера» наш лагерь казался пустоватым и беззащитным. Это было не так — «сторожа» исправно несли службу по охране периметра, у нас имелось вдоволь боеприпасов, продовольствия и энергии. Но все равно — без катера на далекой планете чувствуешь себя неуютно. Самый лучший, прекрасно оборудованный и технически оснащенный лагерь сразу становится тем, чем и является на деле, — затерянным в глубинах космоса клочком цивилизации, существование которого невозможно без подпитки извне.

Кэт заступила на вахту, а я от нечего делать решил посоперничать с Крейгом и запустил в озеро уцелевший зонд. Сразу выяснилось, что рыба здесь есть, но вся держится у дна и подальше от берега. Тогда я надул одну из двух наших лодок, несколько раз сменил место и вскоре вернулся на берег с неплохим уловом. Проконсультировавшись с Биасом, засунул рыбу в кухонный комбайн, обеспечив тем самым на обед уху и заливное. Кэт скучала в кресле перед терминалом в нашем «штабе». Я свистнул «жучку», и отнес обед туда. Уха Кэт понравилась, заливное — еще больше.

— Ты знаешь толк в еде, браконьер бесстыжий, — похвалила она.

— Это только по закону лов рыбы в заповеднике считается браконьерством, — сказал я. — Но даже смотрители ничего не имели бы против, окажись они тут. Главное — не наглеть и редкие виды не трогать. Настроимся с делами — можно будет и поохотиться в свою пользу.

— Пикник с костром и шашлыками?

— Ага… Ну, как там наши застенчивые и кровожадные друзья?

— Гориллы? — переспросила Кэт. — Все так же любопытны. Несколько особей постоянно толкутся в непосредственной близости от лагеря. Иногда собирается три — четыре десятка. Утром, едва я заступила на дежурство, они устроили целый симпозиум в полукилометре от озера — Биас насчитал их не менее четырехсот.

— Ого! И что?

Кэт пожала плечами:

— Устроили страшный галдеж, шумели часа два, потом разошлись.