— Ого! И что?

Кэт пожала плечами:

— Устроили страшный галдеж, шумели часа два, потом разошлись. Наши постоянные соглядатаи участия в собрании не принимали. Они перемещаются в лесу, метрах в пятидесяти от пляжа, часто подходя к самой границе зарослей. Одни приходят, другие уходят, словно передают дежурство по смене.

— Очень настойчивое внимание.

— По данным экспедиции Ростовцева, гориллы неотступно сопровождали исследовательские группы все восемнадцать месяцев работы ученых на Тихой. И у нас тут намечается то же самое. Три самца здесь почти постоянно, даже непонятно, когда они находят время для еды и сна. Все трое регулярно выходят к самому лагерю. Я почти уверена, что один — тот самый, которого мы с тобой видели в первый день. Это молодой самец, очень больших размеров для своего вида. Второй и третий — зрелые самцы. Один из них, очевидно, занимает высокое иерархическое положение — другие при встрече всегда уступают ему дорогу.

— Вот вернутся ребята, попробуем отрезать эту троицу и выгнать на пляж, — сказал я.

— Идея. Или подстеречь большое скопление особей, как сегодня.

— Еще лучшая идея. Свалиться внезапно на скутерах сверху…

— Держу пари, Малыш постарается быть в первых рядах такого предприятия.

«Рейнджер» вернулся только на четвертые сутки. Скутер оказался поврежден еще сильнее, чем мы предполагали: пришлось заращивать трещины в антигравитационной платформе, и ремонт затянулся. Крейг вышел из катера первым, и был он невесел.

— Узнал что-нибудь? — спросил я.

— Массу интересных для любого экзобиолога вещей, — ответил он. — Но ничего полезного для нас. Никаких дополнительных органов чувств у горилл нет. Обычные обезьяны.

— Ты говорил с Шанкаром?

— Да. Он был в восторге. Попросил меня подождать со вскрытием, потом сам заказал с Земли полноформатный сеанс и наблюдал, как я резал. Конечно, трупы ему нужны и квоты он обещал пробить. Но пока умолял горилл больше не убивать — иначе могут возникнуть осложнения с отловом. Он намекнул, что кое-кто в УОП не прочь отозвать наше разрешение. Похоже, у нас появились конкуренты.

— Час от часу не легче! Кто?

— Шанкар сам не знает. Но кто-то еще получил разрешение на отлов горилл. Кто-то сильно интересуется этими животными — и не хочет, чтобы ими интересовались другие. И я начинаю понимать, почему. Я вот сказал, что это обычные обезьяны, — и это правда, если судить по их анатомии. Но во всем остальном они неправильные. Суточный распорядок нарушают как хотят. Между собой никогда не ссорятся и не соперничают из-за самок. Находят нас так хорошо, словно у них в головах биорадары. На землю почти не спускаются, хотя для таких крупных животных передвижение почти исключительно по ветвям должно быть затруднительно. А ты видел, чтоб у них возникали затруднения?.. Знаешь, Диана проанализировала записи прыжка этого нашего самца, потом мы соотнесли полученные данные с результатами вскрытия, и готовы поклясться, что он сиганул в три раза дальше, чем был в состоянии.

— То есть как?..

— А так. Мышцы, кости и сухожилия у него самые обычные, и уж конечно нет встроенного антиграва. Не мог он прыгнуть на такое расстояние, понимаешь? Физически не мог. Но прыгнул.

Под навесом заверещал сигнал вызова. Мы пошли туда — это был Ливнев.

— День добрый, инспектор! — вылез вперед Малыш.

— Здравствуйте. Вы просили разузнать о последних несчастных случаях на Тихой — ну что ж, слушайте. Инцидент с Паго Нвокеди имел место в Восточном массиве, в восемнадцатом секторе. Все материалы данного дела в настоящее время засекречены ККВЦ, причем это связано непосредственно с объектами вашего интереса на Тихой — гориллами Фостера.