— Шарпа нельзя купить, — возразила Кэт.

— Заставить его тоже нельзя, — сказал я. — Но кто-то это сделал. Одно из двух.

— Чепуха какая-то, — пробормотал Малыш.

— Нет, кажется, не чепуха, — задумчиво проговорила Кэт. — В этом есть смысл. И вы заметили, что он ни разу не обозвал нас новобранцами?

После завтрака она отконвоировала меня к речке и стала выпытывать, что я обо все этом думаю.

— А что тут думать, — сказал я. — Единственное, чем могли зацепить Шарпа, так это его армейским прошлым. Всех, кто в Большую войну дрался на стороне мятежников, давно реабилитировали. Бывших вояк восстановили в рядах Вооруженных сил. А Шарпа обошли — слишком много генералов Федерации разбил в свое время этот бравый полковник с ненастоящим республиканским званием.

— А федеральное звание у него какое, я забыла? — спросила Кэт.

— Всего лишь сержант, — ответил я, и мы оба расхохотались.

— Военная служба ему давно не нужна, — продолжал я отсмеявшись. — Да и возраст у него скоро выйдет. Но ты же знаешь, как трепетно относится он к таким вещам. Задумай я давить на Шарпа — посулил бы ему восстановление с последующей почетной отставкой.

— Для этого надо иметь влияние на командование армии.

— Да, но его клиент хотел отозвать наше разрешение в УОП, и думал, что сможет это сделать. А ты же знаешь, что такое УОП, — уж проще справиться с армией… Меня больше беспокоит отсутствие на Тихой Берка. Он не из тех, кто откладывает дела в долгий ящик. У него остался Чезалпино, готовый идти за ним в огонь и воду, у него есть клиент — хрипатый Маркус Мендель из «Евгеники». Тогда чего ждет Берк? Он уже давно должен быть здесь. Он должен был прилететь на Тихую задолго до нас.

— Наверно, не смог собрать команду. После прошлого-то года.

— Не верю. Для любой аферы всегда найдется дюжина проходимцев.

— Тогда действительно не смог получить разрешение, как Крейг сказал. Вдруг ему «помог» с этим нынешний клиент Шарпа?

— Вот это уже лучше.

Мы вернулись в лагерь и как раз поспели к новому сеансу связи. На линии был инспектор Ливнев. Он тепло поздоровался с нами: похоже, что симпатия, которую мы все испытывали к этому невысокому, всегда подтянутому и спокойному человеку с пронзительным взглядом, была взаимна.

— Как вы там, ребята? — спросил он. — Вот, решил воспользоваться служебным положением и узнать, как у вас дела.

Малыш раздвинул нас с Крейгом и протиснулся поближе к экрану:

— День добрый, инспектор, у нас все замечательно. Снова в Эос?

— Что делать, должность обязывает. Требовалось досмотреть корабль Стивена Шарпа и утвердить его разрешение на посадку. Кроме того, моя группа проводит внеплановую проверку деятельности местной СОЗ, и мы задержимся здесь надолго. Впрочем, это такая работа, которую я сам себе задал. Решение о проверке руководство Галактической инспекции допуска приняло с моей подачи, а всякая инициатива, как известно, наказуема. Мои ребята ругают меня на чем свет стоит, но деваться им некуда, а я… — Ливнев смущенно развел руками: — Я не могу иначе. Заметив в свой прошлый визит немало нарушений, я не мог не отразить этого в отчете руководству ГИД… Долго вам еще оставаться на планете?

— Трудно сказать, — ответила Кэт. — Наши гориллы оказались существами несговорчивыми, никак не хотят в клетки.

— Мы проведем на орбите Тихой месяц, — сказал Ливнев. — Проверка займет не больше двух недель, но сюда должна прибыть еще одна группа охотников. Мы останемся, чтобы их дождаться. Если завершите отлов в течение этого времени, увидимся на орбите. Мне хотелось бы кое о чем с вами поговорить.