— Но у тебя всего один месяц, — заметил я. — Ты что, рассчитываешь провести наблюдения сразу в трех местах, да еще и отловить горилл, и все за тридцать дней? Прости дружище, но ты чересчур самонадеян. Скоро ты будешь умолять нас поделится опытом отлова этих хитрых бестий.

— Вот как?! — тут же завелся Шарп. — Спорим, что не буду? Но согласен поделится опытом с вами, перед тем как стартую отсюда месяц спустя. Вы, жалкие новобранцы, сидите там уже черт знает сколько, и будете еще сидеть, когда я отправлюсь обратно с полным трюмом горилл!

— Самоуверенный болван! — разъярилась Кэт. — Уже через неделю ты заговоришь по-другому!

— Ничего подобного, — возразил Шарп. — Предлагаю пари. Сколько вам надо животных?

— Десять пар.

— А мне — двадцать. Но и людей у меня больше. Ставлю банкет у Дагена на обе наши команды, что выполню заказ первым.

— На твое счастье мы слишком добры и не станем ловить тебя на слове. У тебя только перенос лагеря с места на место с помощью твоих двух катеров отнимет половину времени. Ты обречен на проигрыш.

— Ничего не обречен! У меня есть разрешение на посадку корабля, и я его использовал. Мой «Миротворец» стоит в пятистах километрах от вас, десять человек на катерах вскоре уйдут на архипелаг Гринберга. Ребята там будут работать отдельно, у них только наблюдения. Я оставлю себе восемнадцать человек, мы поработаем здесь на скутерах, сменим два-три места, потом переберемся на другой континент. Кстати, насчет вашего приглашения в гости — вряд ли увидимся, заказ срочный. Вот отметить удачное выполнение наших контрактов на Безымянной — совсем другое дело. И я ставлю на то, что мой будет закрыт раньше.

— Годится! — сказала Кэт. — Но ты проиграешь.

— Я выиграю, детка, — возразил Шарп самым оскорбительным тоном. — Хватит спорить со старшими по званию, а то нашлепаю по заднице! Примите приблизительный план моих перемещений в Восточном массиве… Готово? Ну, тогда — до встречи. В ресторане Дагена. Готовьте мешок с деньгами — у всех моих ребят прекрасный аппетит.

— Нет, ну каков наглец? — удивилась Кэт, когда Шарп отключился.

— До всех дошло, что он сказал по поводу «Миротворца»? — обернулся к нам Крейг. — У него не только разрешение на взлет-посадку трансгалакта, но и на свободное перемещение в атмосфере по всей территории заповедника.

— У Сиднейского института широкие возможности, — усмехнулся я. — Кто же все-таки его настоящий клиент?

— Какая разница, — отрезала Кэт. — Кем бы ни был клиент, Шарп не имеет о его интересах никакого понятия. Он — честный парень. Но за наглость проучить его стоит. Теперь мы просто обязаны завершить отлов раньше него. В жизни не прощу себе, если он выиграет. Давайте утрем нос этому фанфарону.

Гориллы в больших количествах бродили поблизости от нашего лагеря с момента пленения Патриарха, но помогать нам выиграть пари не собирались. Время от времени срабатывали ловушки и в лесу, и у озера, однако находили мы в них лишь надоевших нам свиней и мелких обезьян. Все понемногу мрачнели. Единственной нашей добычей за неделю остались десять оранжевых мартышек, пойманных по дополнительному разрешению. Кэт часть свободного времени неизменно проводила рядом с их клеткой и быстро подружилась со всеми. Больше всего ей нравилась одна молоденькая самочка, которую она нарекла Викторией в честь нашей будущей победы над Шарпом, а мы звали Вики. Кэт часами просиживала у клетки, разговаривая с Вики, а та отвечала ей на своем тарабарском наречии, похожем на болтовню пьяного инопланетянина. Кэт ужасно сюсюкала над мартышками, называя их «своими красавицами» и «милыми крошками», но ее общего настроения это не улучшало.