Я бросился к Малышу, мы распутали тросы и положили Кэт в реаниматор. Теперь можно было не бояться: даже умри она у нас на руках, реаниматор вернул бы ее к жизни — для того они и созданы. Несмотря на это, мы старались действовать осторожно. Как только Кэт оказалась внутри, ее сердце, словно почувствовав, что можно положиться на технику и передохнуть, отказалось работать.

— Теперь у нас два блока, — сказал Малыш. — Оба на помост не войдут. Если поставим один на другой…

Я понял его без слов. Если поставим один на другой, грохнемся, не пролетев и сотни метров.

— А если подвесить к каждому скутеру по одному, как сделал ты?

— Нет, блок слишком сильно болтает. Вплотную к брюху скутера его никак не подтянуть. До корабля-то я долетел быстро, все остальное время ушло на дорогу обратно. До сих пор не знаю, каким чудом я добрался. Пришлось садиться четыре раза, три из них — прямо в лесу. Реаниматор можно только обвязать вокруг, и он то и дело съезжает то вперед, то назад. Ты думаешь, это первый блок? Это второй. Первый я разбил в шести километрах от «Миротворца».

— Все равно ты просто молодчина, — сказал я. — Никогда больше не стану подшучивать над твоей манерой водить скутер.

Малыш прошелся по поляне, поглядывая по сторонам, и вдруг остановился.

— Мама моя! Пит, да ты только взгляни…

Я подбежал туда, где мы прикончили рэдвольфа. Изорванной пулями туши на этом месте больше не было. Там медленно растекалась в стороны густая, вздувающаяся пузырями жижа. Из нее торчали целые кости, части костей, и выглядели они так, будто их полили кислотой, — даже дымок, вроде, поднимался вверх.

— Ты видел раньше что-то подобное? — прошептал Малыш.

— Я даже и не слышал о таком. Он как будто разлагается, только очень быстро. Просто испаряется. А потом, наверное, от него останется пятно черной пыли, какие мы видели на той поляне. Должно быть, там ребята Шарпа пришили двух таких.

— И каким он был живучим! — сказал Малыш. — Сколько нам пришлось в него стрелять! Давно должен был сдохнуть!.. Зря мы с Кэт тебя не послушали — надо было остаться в «Миротворце». Бог знает, кем эти твари могут оказаться. Ты же видишь…

О да, я видел.

— Слушай, — продолжал Малыш. — Нам пора забирать «Рейнджер» и мотать отсюда ко всем чертям. Зря я сразу не слетал за ним. Испугался какой-то бури, а теперь что делать? На этой планете есть что-то такое, с чем мы навряд ли справимся. Ну зачем я поддержал Кэт? Надо было на твою сторону встать, и она не лежала бы сейчас в реаниматоре…

Я смотрел на него и понимал, что Малыш тогда вовсе не испугался. Такое чувство, как страх, вообще не входило в спектр его душевных переживаний. Он просто хотел как лучше. И сейчас он ничего не боится и хочет как лучше — я даже знал, что именно он собирается сделать.

— Я полечу за «Рейнджером», — сказал он. — Нам пора уходить с планеты. Плевать на ураган — я пробьюсь.

— Полетим вместе.

— Оставив здесь реаниматоры?

— Это безопасно. Животные реаниматорам ничего не сделают.

— Хрен там безопасно! Вспомни — рэдвольф растерзал раненых, одному перекусил горло, когда он просто на носилках лежал. Что ему помешает раскурочить реаниматоры? Эти монстры убили восемь людей Шарпа — и даже кусочка мяса не съели. Они не обычные хищники. Они убивают, чтобы убивать.

— Но в лагере что угодно могло произойти. Кто знает, с чем ты там столкнешься в одиночку.

— А с чем столкнемся мы вдвоем? Кто сказал, что вдвоем мы с этим справимся?

— Хорошо, — сдался я. — Сколько времени тебе потребуется?

— Над лагерем я окажусь через час с лишним… Допустим, я найду его не сразу.