— Киб катера в том же состоянии, что и хозяин, — сказал он. — Если и удастся что-то из него вытащить, то только не здесь.

— Управлять катером можно? — спросил Клаус.

— Ручное управление в порядке. Сейчас дам знать на Главную — пусть займутся эвакуацией.

— Мы куда-то торопимся?

— Катер так и так отсюда забирать. И желательно при этом не мучаться самим, а напрячь дармоедов с Главной.

— Надо еще найти скутер, — напомнил Герман. — Думаю, найдя его, мы найдем и все остальное. Нвокеди притащил на планету кучу оборудования, далекого по назначению от культурологии. Эрик связался с Ивановым, и старик тряхнул своих биологов. Он уже нашел того, кто дал, а потом отменил заявку на исследовательский рейс. Это приятель Нвокеди — некий Ноэль Кристофер. Он признался, что под честное слово выдал Нвокеди спецкомплект приборов из ксенобиологического арсенала.

— Этому Иванову надо следователем работать, — усмехнулся Себастьян.

— С его анархистами станешь и следователем, и кем хочешь, — отозвался Клаус. — Поехали дальше?

Скутер Нвокеди они нашли в пятнадцати километрах: он висел между деревьями, намертво запутавшись в лианах. Себастьян забрался наверх и подцепил киб-диагностер к инфору машины.

— То же самое, что с Кленом, — сказал он через минуту.

— Что у нас вокруг? — спросил Герман Клауса, который оставался в своем катере.

— Ничего. Несколько крупных животных, судя по биоритмам — гориллы Фостера, все время толкутся рядом.

— Вижу двух из них, — ответил Герман. — Чертовски любопытны — как и всегда.

Неподалеку от скутера, на маленькой поляне, обнаружилась неумело устроенная охотничья засидка. Герман встал возле нее так, чтобы камера на груди комбеза наиболее подробно запечатлела саму засидку, установленную в ней аппаратуру и валяющуюся в траве автоматическую винтовку. Подождал с полминуты и перешел на другую точку, потом на третью. Подошел Себастьян и проверил с помощью киб-диагностера приборы. Поднял глаза на Германа, но ничего не сказал. И без проверки было ясно, что оборудование в том же состоянии, что и остальная интеллектроника.

Потом смотрители прошли вперед и остановились перед местом, где Паго Нвокеди устроил бойню. Герман, сам заядлый охотник-любитель, не соглашался с теми, кто считал охоту бессмысленной жестокостью, и не видел ничего плохого в том, чтобы поощрять соответствующие интересы и наклонности сына. В свои тридцать шесть Герман успел добыть множество завидных трофеев, однако всегда соблюдал и закон, и неписаную охотничью этику. А здесь… То, что он увидел здесь, его без преувеличения потрясло. Десять многоногих броненосцев умертвили самым зверским способом. У каждого оказался перебит выстрелом средний отдел позвоночника — долго же они мучились… Один был еще жив. Нет, скорее — одна. Герман подошел ближе. Точно — беременная самка. Она чуть шевельнула головой, из глубины почти мертвого тела вырвался надрывный вздох. Герман достал пистолет.

— Не стоит… — начал Клаус, но Герман так посмотрел на него, что тот замолчал и отступил на шаг.

Конечно, камера все зафиксирует, но… Герман прицелился и добил несчастное животное выстрелом в голову. Очень хорошо, что Паго Нвокеди уже на орбите. И очень хорошо, что здесь нет ни одного крючкотвора из профессиональной следственной группы. Позже эти ребята не преминут напомнить ему, что акты милосердия не входят в обязанности смотрителя, проводящего предварительное расследование; что любые действия, способные нарушить общую картину места преступления, не продиктованные острой необходимостью, являются нарушением следственных процедур. Но до этого далеко, и он успеет успокоиться.