|
Слишком много богатых и влиятельных людей желали сверхспособностей немедленно и лично для себя. Именно от них «Евгеника» получала средства на исследования. Именно они блокировали опасные для нее законопроекты в парламенте, проводили нужные, и помогали держаться на плаву. Именно они определяли в конечном счете ее политику и главные направления научной деятельности. Официальная медицина добилась продления человеческой жизни до ста пятидесяти лет, но тем, у кого хватало средств на омоложение, хотелось бессмертия. «Быть образом и подобием Божиим лишь по названию в наши дни совершенно недостаточно, — любил говаривать Снельман. — Заполучить реальные божественные качества куда более заманчиво».
Основу подводной части айсберга «Евгеники» заложил еще в двадцать первом веке Андрес де Олива — именно он создал разветвленную сеть подпольных лабораторий, в которых запрещенные исследования велись запрещенными способами. Он не брезговал ни промышленным шпионажем, ни шантажом видных ученых, ни связями с группировками типа союза «Новая раса», прибегая к помощи экстремистов по любым вопросам, вплоть до физического устранения неугодных политиков. Неизвестно, чего он больше принес «Евгенике» в целом, — вреда или пользы, но система, созданная им, благополучно существовала и поныне. Иногда Мендель прерывал работу, вставал, подходил к окну, потягивался и тут же возвращался обратно. Уставало тело, но не мозг. Его личные эксперименты, которые он, будучи молодым ученым, проводил на себе самом, увенчались полным успехом, несмотря на мелкие неприятные нюансы, вроде потери голоса. Расширенная до предела память оказалась способна вмещать неправдоподобные объемы информации и оперировать ими со скоростью киб-разума класса «абсолют». В настоящее время Менделя больше всего занимали вопросы подготовки второй экспедиции на Тихую для поимки рэдвольфа. В лабораториях «Евгеники» проводились такие опыты по сращиванию человека с животными, что самого доктора Моро бросило бы в дрожь, а рэдвольф в этом плане выглядел настолько многообещающе, что дальше некуда. В мистику Мендель не верил и считал бога туземцев Тихой всего лишь хищником. Весьма и весьма необычным — но и только. В целом осложнений на Тихой не предвиделось. В научном центре Иванова и на главной базе СОЗ у Менделя имелось несколько осведомителей и помощников. Более того — сам директор «СОЗ-Тихая» Василиадис был ставленником «Евгеники», которым удалось заменить несговорчивого Абдуллу Шаха. Джонни Берк, подлечившись после неудачной экспедиции за рэдвольфом в прошлом охотничьем сезоне, уже собрал подходящую команду и был готов высадиться на планете вновь. Но неожиданно Мендель получил от своих информаторов новые сведения, заставившие его пересмотреть первоначальный план и приостановить отправку группы Берка с Безымянной. На планете вот уже несколько месяцев работала экспедиция Комитета по контактам, изучавшая горилл Фостера. Совершенно случайно среди «контактеров» оказался человек, лично обязанный Снельману; Мендель не преминул этим воспользоваться, хотя и не рассчитывал ни на что конкретное. Однако данные, поставляемые добровольным помощником, раз от раза становились все интереснее. А когда Мендель узнал об итоговых выводах работавших с гориллами ученых, тут же решил, что эти существа не менее желанны для «Евгеники», чем рэдвольф. Необходимо срочно расширить состав экспедиции Берка за счет одного или нескольких экипажей, подумал он. Одна группа не в состоянии заниматься и поисками рэдвольфа, и гориллами. Которых, судя по всему, поймать тоже не так-то легко.
* * * Стив Шарп стоял на берегу озера, из которого вытекал широкий и мелкий, едва по щиколотку, ручей. Ленивый у своего истока, он несколько оживлялся в среднем течении, сбегал вниз по пологому склону и терялся в болоте, оставаясь таким же широким и мелким на всей своей протяженности в километр с небольшим. |
