Небрежно улыбнувшись, Мария смерила Терри беглым взглядом, который Пэйджит определил про себя как пренебрежительный.

— Крис, как это с ним часто бывает, опять попрал нормы поведения — не соизволил объяснить, почему нужно срочно встретиться со мной.

— Но теперь, когда вы здесь, надеюсь, Крис исправит свою оплошность.

Своим холодным, непочтительным тоном Терри дала понять, что она не просто помощница Пэйджита, но и женщина, которая не позволит выказывать ей пренебрежение. Этого было достаточно, чтобы Мария почувствовала себя оскорбленной.

Она повернулась к Пэйджиту, как будто Терри не было в комнате.

— Вы еще не закончили? — спросила она. — Если нет, я могу подождать снаружи.

Вопрос был продиктован отнюдь не вежливостью, Мария ясно давала понять: что бы ни собирался обсуждать с ней Пэйджит, она не намерена делать это в присутствии Терри.

— О нет, — небрежно бросил Пэйджит, — мы готовы к встрече с тобой.

На мгновение она пришла в замешательство.

— Наверное, было бы лучше поговорить наедине.

Он смотрел равнодушно.

— У меня нет секретов от Терри. И у тебя не будет.

— Что ты имеешь в виду?

— Пока она занимается этим делом, что бы ни выявилось, Терри будет знать обо всем.

Что-то новое промелькнуло в лице Марии — то ли сомнение, то ли горечь унижения. «Что же она знает?» — читалось на ее лице. Обратившись к Терри, она сказала:

— Крис очень доверяет вам.

Та кивнула:

— Да, он доверяет, поэтому и вы можете доверять. Но у меня дела. — Она обернулась к Пэйджиту: — Один вы справитесь?

Он невольно улыбнулся.

— Думаю, что да. — И, помедлив, добавил: — Спасибо за помощь.

— Не стоит благодарности. — Она прошла к двери, бросила на Пэйджита последний взгляд и исчезла.

Мария сказала нарочито беззаботным тоном:

— Она посмотрела на тебя взглядом собственника, заметил?

— Она посмотрела на меня человечным взглядом. И я стараюсь к этому привыкнуть.

Мария продолжала, никак не реагируя на его тон:

— Я подумала было, что она втюрилась в тебя. Но рассчитывать, что ты будешь сохнуть по ней, это…

— Болтовня в качестве отвлекающего маневра? — прервал ее Пэйджит. — Из-за твоего интереса к теме «Частная жизнь» я не намерен затягивать дело.

Она тут же смолкла и села.

— Хорошо. Что случилось?

— Почему ты не сказала мне? Сразу.

Мария отвернулась к окну. Волны дождя выбивали по стеклу барабанную дробь. Она спросила покорным голосом:

— Могу я узнать, о чем речь?

— Непременно. Подумай: о чем умная клиентка непременно сказала бы адвокату. — Тон Пэйджита смягчился. — Или порядочная мать — отцу.

Мария, казалось, не в силах была оторвать взгляд от окна.

— Они нашли кассету.

— Да.

Она откинулась на спинку кресла.

— Где?

— В квартире Ренсома.

Мария закрыла глаза:

— А что на ней?

— Это же твоя кассета, Мария.

Она покачала головой:

— Это было пять лет назад. Кроме того, я была немного не в себе.

— Я — тоже, слушая все это.

— Ну пожалуйста, Крис!

— Хорошо. Она начинается с твоего сна, где ты в соборе Сен-Жермен-де-Пре. — Пэйджит помолчал. — А заканчивается лжесвидетельством в сенате.