Как раз к ним-то и готовил, подумала Терри; нагромождение кубиков было результатом особого искусства Карло, а Елена держалась лишь благодаря ему; он же все время изображал отчаяние проигрывающего. В том, как Карло строил с Еленой башню, видна была манера, в которой Пэйджит в свое время играл с Карло: у маленького игрока крепла уверенность в своих силах, старший же, вздыхая и ворча, все время проигрывал, причем делал это с большим искусством. Бесшабашно игравшая малышка заставляла Карло проявлять чудеса изворотливости.

— А твоя мама не хочет помочь мне, — пожаловался он девочке.

— Она не может помогать тебе. — Елена ткнула себя пальчиком в грудь. — Потому что я ее ребенок.

Карло поднял палец, призывая к вниманию — наступил самый ответственный момент. С сосредоточенным видом он примерился к покосившейся башне. Оконные рамы разрезали на квадраты вечерний свет, падавший на черный ониксовый столик и на камин, пересекали узорчатые, шевелящиеся тени ветвей пальмы Карло.

Свет упал на запястье мальчика, когда рука его, с зажатым между большим и указательным пальцами кубиком, зависнув над башней, стала томительно медленно опускаться. Терри затаила дыхание.

Медленно, осторожно он поставил свой кубик на кубик Елены. Тот качнулся в одну сторону, кубик под ним — в другую. Закачалась вся башня. С жуткой неостановимостью цепной реакции конструкция развалилась, превратившись в бесформенную груду кубиков.

Карло смотрел на руины как молнией пораженный.

— Все рухнуло. Даже не верится.

— Но ты же старался. — Елена сочувственно коснулась его руки. — Я уверена, у своего папы ты бы выиграл. И поэтому ты можешь считаться вторым чемпионом. После меня.

Карло рассмеялся и обратился к Терри:

— Пять лет всего. А уже умеет быть снисходительной.

Та улыбнулась:

— Это не снисходительность. Елена заботится о тебе.

Карло посмотрел на нее с интересом:

— Значит, когда идешь на кинокартину, которую непременно хочет посмотреть подруга, проявляешь заботу?

— Только в том случае, если фильм скверный. Так удалось тебе вытянуть Кейт из дома?

— Да. — Карло улыбнулся. — Как вы и сказали — я какое-то время слонялся возле их дома. Потом поговорил с ними.

— Все в порядке?

— Да, все чудесно. — На лицо Карло набежала тень. — Если не считать того, что половину времени разговор шел о деле отца. По крайней мере, так они его называли — «дело твоего отца».

Терри бросила беглый взгляд на Елену, которая с детской непринужденностью и самозабвением принялась за новую башню.

— Родители Кейт не знают, кто твоя мама?

— Нет.

Опустив голову, он молчал. Терри решила тоже ничего не говорить — ждала. Потягивала маленькими глотками вино.

— Все это, — произнес наконец Карло, — создает у меня странное ощущение. Как будто я прячу ее.

Терри взглянула на дочь.

— Елена, — попросила она, — ты не поможешь Крису с гамбургерами? А то он все время один.

Елена задумалась:

— А как я могу ему помочь?

Карло подмигнул ей.

— Скажи, чтобы огонь был поменьше, а то гамбургеры пересохнут внутри. — Он обернулся к Терри: — Это всегда выводит меня из себя.

— Вот видишь, — подхватила Терри. — Крису нужна помощь.

— Конечно же, нужна, — поддержал ее Карло. — Скажи ему: «Не пережарь гамбургеры».

Елена стояла, торжественно выпрямившись, как бы осознавая важность своей миссии.