— Неужели и я когда-нибудь снова буду такой же, как они, — проговорила она. — Одной из них.

Терри почувствовала, что силы ее на исходе: из-за Линтон, из-за мучительных поисков доводов в пользу того, что Раппапорт и Колдуэлл должны выступить в открытом заседании. Запоздало ответила:

— По крайней мере, они могли бы проявлять больше такта.

Мария кивнула.

— Был удачный день, для меня, может быть, самый лучший. Спасибо.

— Пожалуйста. Но не меня надо благодарить. А Марси Линтон. Радоваться рано. Судя по вопросам Шарп, она готовит нам сюрприз.

— И все же Линтон нашли вы. Несмотря на все мои сомнения. — Мария обернулась к ней: — Вы ни о чем не хотите меня спросить?

— О пропавших кассетах.

Мария прищурила глаза:

— Что именно?

Терри почувствовала, как у нее сжало живот.

— Я хотела бы знать, где они.

Мария внимательно рассматривала ее.

— Почему это вас заботит? — холодно поинтересовалась она.

— Потому что мы должны найти их раньше Шарп. И потому что я не хочу, чтобы Крис или Карло снова мучились.

— Вас Крис подослал с этим поручением?

Терри отрицательно покачала головой:

— Крис не может позволить себе заниматься чем-либо, кроме вашей защиты. Это нужно мне.

Мария слегка улыбнулась:

— Я так и думала. Есть какие-нибудь идеи?

— Две. Одна общая и одна конкретная. Предположение общее — вы избавились от них.

Лицо Марии стало жестким:

— А второе, конкретное?

Терри сделала глубокий вдох:

— После гибели Марка Ренсома вы запечатали их в конверт и бросили в почтовый ящик.

Какое-то мгновение Мария молчала.

— Вы мне кажетесь очень умным человеком.

— Возможно.

— Очень умным. И все же недостаточно. — Невеселая улыбка снова появилась на ее лице. — А как, по-вашему, я оплатила пересылку?

Терри взглянула на репортеров. Группа из четырех человек стояла в нескольких футах от автомобиля.

— У вас марки были с собой в сумочке, — предположила она. — У Ренсома могло быть несколько.

— Правда? И после того как в поисках марок я обшарила карманы Ренсома, кому же я все это отправила? Самой себе?

— Полиция нашла бы.

— Правильно, я не так глупа, чтобы отправить бандероль по своему адресу. Тогда куда же? Как ни странно, я забыла взять с собой адресную книгу. А по тем адресам, что я знаю наизусть, Шарп может наведаться в любую минуту.

Разговор зашел в тупик. Несмотря на насмешку в голосе Марии, глаза ее смотрели остро и пытливо. Терри не могла бы сказать, что́ интересовало собеседницу: она сама, как партнер по некой абстрактной игре ума, или что-то еще.

— Это меня и беспокоит, — ответила ей Терри. — Куда вы послали ее.

Мария улыбнулась:

— Мне бы пришлось поломать над этим голову. Если бы я своей рукой надписала конверт и сунула туда кассеты, это была бы заверенная мною исповедь. Все, что Шарп оставалось бы сделать, — найти ее.

— Кассеты, — сказала Терри. — Обе.

— Это вы говорите «кассеты». Я просто повторила. И тут в связи с вашей теорией возникает вопрос: мотив. Единственная кассета, которая действительно затрагивает мои интересы, найдена в доме Марка Ренсома. — Она помолчала, разглядывая Терри. — Есть что-нибудь еще?

Терри покачала головой.