— Твоя мама дома? — спросил Брок.

Лила кивнула.

— С Кори?

Та кивнула опять, и я поняла, что игра аур у нас во дворе мне не почудилась.

Да мы с Лилой, оказывается, почти что родственницы. Вот радость-то! Веселей не бывает.

— Ну, не будем вам мешать, — сказала Лила Броку и, подавшись вперед, припала к нему в таком долгом поцелуе, что я аж рот раскрыла.

Была б здесь Лекси — точно достала бы бумагу и карандаш и зафиксировала бы основные моменты. Мне пришлось понадеяться на память.

Брок медленно выпрямился, улыбнулся мне и снова стал очень похож на Пола — то же полуночное свечение.

— Приятно было познакомиться, — подмигнул он.

— И мне, — поддержал Тейт.

— Мне тоже, — пробормотала я, ежась под испепеляющим: взглядом Лилы.

Ребята вернулись к своему футболу, и, стоило им отойти достаточно далеко, Лила, даже не подумав повернуться ко мне, угрожающе зашипела:

— Как я уже сказала, Брок — мой. И насчет Тейта тоже думать забудь, — будто читая мои мысли, продолжила она. — Трейси очень не нравится, когда другие девушки интересуются им больше, чем нужно.

Ну и жизнь у меня намечается! Непонятные уроки с бабушкой, какая-то ерунда с аурами — все эти вспышки и щупальца, фиолетовая Лила точит на меня зубы, а Трейси и вовсе готова киллера нанять. И в довершение всего Брок Филипс страшно похож на Пола, по которому я ужасно скучаю.

Мы тоже двинулись обратно, к стоящим неподалеку Фуксии и Трейси. Лила послала мне фальшивую улыбку:

— Добро пожаловать в Эймори-Хай.

И почему ее приветствие показалось мне похожим на угрозу?

4

Золотой

Пол наклонился, его губы оказались буквально в сантиметре от моего лица. Я ощутила теплое дыхание, сердце заколотилось, как птица в клетке. Сейчас, сейчас...

И тут чей-то резкий голос выкрикнул:

— Он мой!

Пол отпрянул. Я оглянулась и увидела сияющее темно-фиолетовое облако.

Откуда здесь взялась Лила?

Я открыла рот, но не смогла вымолвить ни слова, ежась под злобным взглядом соседки. Неожиданно, рядом с ней появился Брок.

— И он мой! — быстро заявила Лила.

В ту же секунду помещение наполнилось мальчиками, все, как один, светились темно-синим.

— И этот мой, и этот, и этот...

Земля под ногами вздрогнула, вокруг вспыхнули языки пламени. Лила и Полы-Бруки, казалось, ничего не заметили. В комнате потемнело, вокруг синих аур сгустились тени.

— Тон! Оттенок! Яркость! — выкрикнула неизвестно откуда взявшаяся за моей спиной бабушка и пошла выплясывать какую-то странную чечетку.

Тень моментально сгустилась и над ее аурой.

Я повернулась к Лиле. Фиолетовый свет сиял так же ярко, как обычно.

Я посмотрела на свою руку. Мои собственные краски сегодня были голубыми и аккуратно очерчивали проступивший у меня на ладони рисунок; три переплетенных круга, три разноцветных кольца на серебряном поле.

Тени, и свет, и краски… и ничего.

Я перекатилась на бок и застонала. Если сны действительно что-то значат, мой первый школьный день будет нелегким.

— И этот мой, и этот, и этот... — шепотом передразнила я. — А если не мой, то Трейси, но лучше все-таки мо-о-о-о-ой...

Я закатила глаза к потолку и ногой отшвырнула одеяло. Полежала секунду, сползла с кровати и начала войну с мочалкой на голове, Через тридцать две минуты мочалка выиграла.

— В кухню!

Я высунула голову из ванной.

— А бабушка что у нас забыла? — шепотом спросила я у закрытой двери в комнату сестры.

Лекси вышла в коридор и пожала плечами.