— Наверное, хочет с нами позаниматься. Как думаешь, ее уроки помогут мне поскорее овладеть Взглядом?

— Лекси...

— Ты до сих пор лохматая, а мама сказала, что мы выходим через пятнадцать минут.

— В кухню! — вновь проорала бабушка, разъяренная тем, что мы не примчались по первой же команде.

Мы с Лекси переглянулись и хором крикнули:

— Идем!

Прыгая вниз по ступенькам, я на ходу собрала волосы в хвост и попыталась выбросить из головы воспоминание о том, как бабушка била чечетку. И почему после переезда мне стали сниться такие странные сны?

— Доброе утро, мои птички, — пропела нам навстречу бабуля, да так ласково, будто не она минуту назад гаркала, как командир. — Готовы?

Я не поняла, что она имеет в виду: первый день в школе или что-то еще?

— Лекси, фея моя, — сказала бабушка. — Будь добра, сбегай к соседям и скажи Лиле, что мы отправляемся через десять минут.

— Что-что? — мрачно переспросила я.

Мы подвозим Лилу? Определенно, для моих родных нет ничего святого. Мало того, что Лила Ковингтон по прозвищу «И этот мой» влезает ко мне в сны, так еще придется делить с ней машину!

Как только Лекси выскочила из кухни, бабушка обратилась ко мне:

— Ты несправедлива.

— К кому? — не поняла я.

— К Лиле. Она хорошая девочка. Не торопись, попробуй к ней присмотреться. У нее не очень-то легкая жизнь.

— Я не сделала Лиле ничего плохого, — не сдержалась я, — а вот она со своими подружками возненавидели меня с первого взгляда.

— Почему же? — возразила бабушка, перекладывая что-то на столе. — Ведь вчера они взяли тебя с собой?

— Да уж, — фыркнула я. — Зато стоило мне познакомиться с их парнями, как Лила тут же выкопала топор войны. Ты бы видела, как кидалась на меня ее аура!

— А вот Лекси, похоже, с Лилой поладила, — не сдавалась бабушка.

— Лекси со всеми ладит, — буркнула я.

Бабушка усмехнулась так, будто знала что-то, чего мне знать не дано. Я разозлилась — ну что она телепатом прикидывается? Или не прикидывается? Бабушка никогда не рассказывала, в чем, собственно, состоит ее дар. Я беззвучно застонала. Вполне возможно, моя повернутая на балахонах бабуля действительно понимает что-то такое, о чем не говорит мне.

— Сядь, — коротко велела она.

Я тут же послушалась, ругая себя за то, что не могу противостоять ее приказам.

— Закрой глаза, — распорядилась бабушка, и я поняла, что разговор про Лилу окончен.

Я зажмурилась и спросила:

— А зачем?

— Мы начинаем первый урок, — объяснила бабушка. — Твои способности меняются. И прежде, чем ты научишься смотреть, тебе надо: научиться слушать.

Прекрасно. Мало того, что бабушка всеми командует и ничего не смыслит в одежде, так теперь еще начала играть в загадки.

— Что слушать? — осведомилась я. — Сейчас, например, я ничего не слышу.

— Вот именно.

Я открыла глаза. Ерунда какая-то.

— Каким бы ни был твой дар, — наставительно объяснила бабушка, — надо научиться полностью освобождать сознание перед тем, как воспользоваться Взглядом.

Я постаралась поглядеть на нее как можно серьезней, чтобы она поняла, что я не шучу.

— Но я не хочу пользоваться Взглядом. Совсем.

— У тебя нет выбора, Фелисити Шэннон Джеймс, — мягко ответила бабушка.

Услышав свое полное имя, я вспомнила все, что слышала о Шэннон — женщине, в честь которой называли всех девочек семьи, первой провидице нашего рода. Ясно — бабуля пытается напомнить мне о долге перед родными и собственным даром.