— Не-звезды, — объяснила Одра. — Нули.

— Я знаю, что это значит, — отозвалась я. — Просто мне кажется, это как-то... странно...

— Что мы и сами так себя зовем? — догадалась Одра.

Я кивнула.

— Погоди, поживешь здесь чуть подольше — привыкнешь.

Я промолчала, хотя меня бесила одна мысль о том, что они тут навыдумывали. Клички для крутых и не очень! В моей старой школе, понятно, то ли все знали, кто чего стоит, только вот никому в голову не приходило записывать остальных в какие-то там списки. Большинство ребят не относились ни к лидерам, ни к неудачникам, и я всегда была среди них. Может, и не блистала особо, но и насмешек никаких не вызывала.

Я огляделась. Неужели здесь начнется совсем другая жизнь? Над двором непрерывно шевелились разноцветные краски, словно все школьники так или иначе взаимодействовали друг с другом. Это мельтешение сводило меня с ума — столько незнакомых аур, и все беспрерывно шевелятся! Одни раздуваются, как у Одры, другие вздрагивают, третьи идут волнами, и все без исключения следуют за своими хозяевами, когда те переходят с места на место. Картина была невероятная, я с трудом держала себя в руках и ужасно боялась повторить «шествие с глашатаями».

— Что с тобой? — озабоченно спросила Одра.

Я только покачала головой, глубоко вздохнула и закрыла глаза. Похоже, впереди невероятно длинный день, тяжелый, даже если Трейси перестанет кидать на меня злые взгляды. Постаравшись выбросить из головы тоскливые мысли, я снова глубоко вздохнула и позволила себе еще секунду посидеть, зажмурившись, прежде чем снова окунуться в ошеломляющий водоворот красок.

Распахнула глаза и тут же застонала. Увиденное буквально сшибло меня, я повалилась спиной на траву.

Мне-то казалось, что все плохо — хуже некуда. Оказалось — есть куда. Весь двор вокруг меня сиял разноцветными лучами, от самых тонких — толщиной со струну, до толстых, вроде детской скакалки. Каждый тянулся от кого-нибудь из школьников, извиваясь и сплетаясь в самые невероятные фигуры.

Заставив себя сосредоточиться, я посмотрела на Одру. Ее персиковая аура была по-прежнему прижата к телу, но по краям выпустила тончайшие нити — как щупальца. Я попыталась мысленно распутать их и проследить за одним. Нить тянулась из плеча Одры, свободно вилась в воздухе и через несколько метров сплеталась с другой — синей — нитью. Я проследила за синей и обнаружила, что она ведет… к моему собственному телу.

Сказать, что я удивилась, — значит не сказать ничего.

— Да что с тобой? — снова спросила Одра.

Я не ответила, потому что пыталась проследить за остальными ее лучами. Два из них вели к парню примерно нашего возраста, бледному до невозможности, и к мужчине средних лет, торопливо шагающему к школе. Остальные уходили слишком далеко, чтобы заметить, с кем они связаны.

— Лисси, ты нормально себя чувствуешь? — продолжала допытываться Одра, теперь уже громче.

Несколько звезд оглянулись в нашу сторону, лучи их аур заметно напряглись.

Наконец я сумела кивнуть.

— Да, — сказала я, разглядывая двор, оплетенный соединявшими людей цветными нитями. — Да, нормально.

Зазвенел школьный звонок, все потянулись к дверям.

— Это первый, — сказала Одра. — Нам тоже пора, через пять минут занятия начнутся. Какой у тебя первый урок?

Мне показалось, что она специально сменила тему, чтобы я совсем не застеснялась. Какая тактичная девочка — и почему Лила предостерегала меня против нее?

— История, — ответила я, с трудом оторвав глаза от паутины лучей и заглянув в свое расписание.

Расписание составил дядя, и вчера вечером я убила почти час, пытаясь заглянуть в будущее и предсказать, каким будет для меня этот учебный год.