И снова я бросила взгляд на часы. Еще пятьдесят восемь минут.

11

Розовый

Я постояла, глядя на дверь с табличкой «106».. Взялась за ручку — и тут же отпустила. Как же мне не хочется заходить в класс! С другой стороны, мой «гениальный» план прогулять урок, спрятавшись в душевой, еще хуже — во-первых, читать, что звезды пишут на стенах про оранжевую Сару, едва ли не хуже, чем смотреть на Кисслера, во-вторых, что скажут родители, если меня там застукают — и это на второй день учебы в новой школе? Тем более, что мама почему-то не верит в стертых, а отец не терпит никаких упоминаний о Взгляде.

— И что ты тут топчешься? — безо всякого интереса спросил подошедший Дилан.

Я обернулась и нахмурилась. Впрочем, по сравнению с хмуростью самого Дилана, мою можно было назвать весельем.

— Не люблю математику, — не очень-то дружелюбно ответила я.

Врала, конечно, но ведь не скажешь же ему правду? Я еще не совсем свихнулась. Взгляд — это тайна, ее никому нельзя открывать.

— И все-таки... — Дилан поклонился и открыл передо мной дверь.

На мрачном лице появилась знакомая ухмылка.

И я почему-то тоже заулыбалась. Движение вышло таким смешным, что если бы не страх, я бы, наверное, расхохоталась в голос.

— Только после вас, — отшутилась я, пытаясь не думать, что ждет впереди.

Дилан непонимающе поглядел на меня.

— А вдруг там опасность? — объяснила я.

Дилан озадаченно поморгал, а потом улыбнулся:

— А-а-а!

Я решила, что для него это равнозначно дикому смеху.

Мистер Кисслер стоял у доски и что-то писал. Я прикусила губу, едва взгляд коснулся жуткой пустоты его ауры. Со спины она смотрелась не так тошнотворно, но я все-таки подталкивала Дилана впереди себя, загораживаясь им, как щитом, и ни на секунду не выпуская из виду его жемчужный свет.

— Ты чего? — удивился Дилан.

— Молчи и топай, — прошипела я.

Как ни странно, он послушно двинулся по проходу между рядами, провожаемый взглядами столпившихся посреди класса звезд.

— Вот придурок, — пробормотал один из парней, и я обернулась на голос.

До сих пор я не страдала от мальчишек-звезд, если не считать того, что дразнил меня, притворяясь, что его рвет. Даже начала думать, что редкой стервозностью отличаются только девицы, однако голос был явно мужской. Покрутив головой в поисках обидчика, я с удивлением обнаружила, что гляжу прямо на Брока — его синяя аура плотно прижималась к телу. До сих пор мне казалось, что он вполне приличный парень, но теперь пришлось задуматься: может быть, они с Лилой вполне подходят друг другу?

Я осторожно села за парту, стараясь не смотреть на учителя. Кивнула Дилану на соседнее место, а про себя заметила, что скоро привыкну им командовать. Куда легче переносить чью-то угрюмость, если знаешь, что она идет тебе на пользу.

Зазвенел звонок.

— Проверим домашнее задание, — объявил мистер Кисслер.

Класс хором застонал, но всерьез никто протестовать не решился. Я полезла в сумку и вытащила тетрадь с готовыми примерами. Мистер Кисслер пошел по классу, а я так пристально уставилась в открытую тетрадь, что цифры расплылись, а в глазах защипало. Пока я гляжу на бумагу, я не гляжу на него, а чем реже я на него гляжу, тем лучше.

— Добрый день, незнакомка, — раздался надо мной глубокий, чарующий голос. — Великолепно развитая интуиция подсказала мне, что тебя зовут Лисси Джеймс. Спросил бы, как ты себя чувствуешь, но могу спорить, что этим вопросом ты и так сыта по горло.

Голос мне даже понравился, однако я помнила, что стоит только повернуть голову, и я уткнусь глазами в ауру Кисслера, при одной только мысли о которой меня снова начинало тошнить.