— Я старая, ста-а-арая, — всхлипывала мать.

— Что это значит, мама?

— Это значит, что папа больше не будет меня любить.

Тогда, в свои пятнадцать лет, Нико сочла эту мысль смехотворной.

«Я никогда не опущусь до такого, — решила она. — Никогда не попаду в такое положение».

Со вздохом отойдя от зеркала, Нико вымыла руки. Несмотря на все усилия, она чувствовала себя словно постаревшей за минувшие полгода. Нико понимала: совсем этот процесс не остановить, когда-нибудь ее волосы поседеют и наступит менопауза. Но в последнее время все чаще спрашивала себя, на что она будет похожа, если отказаться от разнообразных инъекций, косметики и краски для волос. Теперь ей иногда явственно представлялось, что под привычными косметическими ухищрениями скрывается старая карга, не рассыпающаяся лишь благодаря клею и краске.

Овца в шкуре ягненка.

С другой стороны, овцы гораздо интереснее ягнят, хотя бы уже потому, что прожили долго и только после этого стали овцами. Ягнят съедают, овец — нет.

И на этой слегка ободряющей ноте Нико спустилась вниз.

Сеймур сидел в утренней столовой, изучая брошюры по недвижимости, посвященные дорогим особнякам в Уэст-Виллидже.

— Тебе действительно нужен дом побольше? — спросила она.

— Да. — Сеймур сделал пометку в одной из брошюр. — Сейчас недвижимость на Манхэттене — самое лучшее вложение средств. Если мы купим особняк за пять миллионов долларов и отремонтируем его, через десять лет он будет стоить пятнадцать. — Он поднял глаза. — Ты завтракала?

— Да.

— Лгунья, — заметил Сеймур.

— Яйцо я съела, честно. Если сомневаешься, проверь тарелки в посудомоечной машине.

— Не пойдет. — Откинувшись на стуле, Сеймур с обожанием смотрел на жену. — Даже если ты ела, то не оставила на тарелке ни следа.

— Я ела, мой дорогой. Даю честное слово. — Через плечо Сеймура Нико заглянула в брошюру. — Нашел что-нибудь интересное?

— На Западной Одиннадцатой улице есть особняк, сорок футов по фасаду, в плохом состоянии. Его владелец музыкант — соло-гитарист в какой-то группе хэви-метал. Пять этажей, площадь более восьми тысяч квадратных футов.

— Нужно ли нам столько места?

— Думаю, нам следует купить еще один дом и в другом месте, в Аспене, например.

«С чего это он увлекся покупкой домов? — подумала, садясь, Нико. — Скука одолевает?»

— Ты ведь не завтракала, сознайся?

Нико покачала головой. Сеймур встал.

— Тогда я сварю тебе яйцо, — предложил он. Нико коснулась его руки.

— Только не всмятку, — прошептала она. — Меня от них тошнит.

— Поэтому ты последние дни не завтракаешь? — спросил он. — Может, тогда что-то другое?

— Хорошо, — согласилась Нико. Вот теперь она лгала.

— Ну, тогда глазунью.