Максим прислушался и различил звуки далекой канонады.

— Опять схлестнулись, — произнес он устало, — только кто кого давит на этот раз, Рахимов Арипова или наоборот?

— Президент должен быть благодарен тебе, — усмехнулась Ксения, — все-таки ты спас его от прихвостней Садыкова. Ты и впрямь знаешь свое дело, Максим.

— А, — махнул он рукой, — мне от этого мало радости. Деньги наверняка пропали, так что приходится довольствоваться чувством глубокого удовлетворения. — Он очень похоже изобразил голос одного из последних генсеков компартии. — Если получится вернуться в Россию, опять придется рассчитывать только на пенсию, пока какой-нибудь кожеед не придет к власти. Эти твари особенно берегут свои задницы. И платят неплохо. Только надо вовремя успеть смыться с гонораром. Их секьюрити не любят выпускать из своих рук подобные секреты и тех, кто ими владеет.

— Максим, это ты прикончил двух головорезов Садыкова? — Ксения обняла его за талию и заглянула в глаза. Теперь она могла это сделать, потому что в комнате заметно посветлело.

— Откуда ты знаешь? — удивился Максим. — Садыков поделился своим горем?

— Нет. Я догадалась — похоже, ему именно об этом сообщили, когда он допрашивал меня. Донесение привело его в такую ярость, что он принялся крушить все, что попадется под руку. А меня спровадили в камеру, ту самую, где мы встретились…

— Что ж, ради таких минут стоит жить, — улыбнулся Максим. — И я рад, что этим помог тебе.

— Я тоже рада, — прижалась к нему Ксения и вдруг весьма ощутимо шлепнула его по затылку. — Это за то, что повел себя как свинья. Надо ж такое придумать — обвинить меня в краже кошелька!

— Но я же признал свою вину, — взмолился Максим, — нельзя наказывать дважды за одно и то же преступление.

— Ладно, я отпускаю все твои грехи, Максим Богуш, — торжественно произнесла Ксения и перекрестила его. — Прощаю и обещаю не вспоминать о них отныне и во веки веков!

— Аминь! — весело откликнулся Максим и крепко поцеловал ее. — Я тебе тоже обещаю, что мы непременно улизнем отсюда.

— Обещаешь? — спросила она лукаво. — Как можно верить твоим обещаниям? Ты же обещал, что больше никогда не прикоснешься ко мне?

— Но это же совсем другое дело, — протянул он, окидывая ее отнюдь не целомудренным взглядом.

— Другое? — нахмурилась Ксения. — Почему, если не секрет?

— Я тебя намеренно обманул, чтобы притупить твою бдительность. — Он негромко рассмеялся, и Ксения улыбнулась ему в ответ.

Рашид Бейбулахов впервые в своей жизни охранял пленников. И это занятие ему очень не нравилось. Скучнее и противнее дела не сыскать во всем Баджустане, думал он, прохаживаясь по длинному коридору. Взад-вперед, взад-вперед. Его напарник Ахмет спал сном младенца. Да он еще и был младенцем по своей натуре. Лет четырнадцать ему, не больше. Всего неделя прошла с того дня, как его вырвали из привычной жизни и всучили в руки автомат.

Мальчишка почти с самого рождения пас овец на горных пастбищах, не умел ни читать, ни писать и, главное, понятия не имел, что такое карты. Он также плохо понимал Рашида, потому что язык горцев отличался от того, на котором изъяснялись жители долины. Поэтому Рашиду было легче, когда мальчишка спал.

Он тяжело вздохнул от скуки и усталости.