На счастье беглецов, коридоры и переходы, по которым они двигались, были почти пусты. Пару раз им встретились одинокие солдаты с тупыми сонными лицами, то ли пьяные, то ли обкурившиеся анаши. Они вяло брели от одной двери до другой, толкали ее рукой и, когда та открывалась, заглядывали вовнутрь — искали, чем поживиться.

На Максима и Ксению они не обратили никакого внимания, видно, приняли их за таких же охотников за легкой добычей.

Максим то и дело поглядывал на Ксению. Она все больше и больше восхищала его. Другая б на ее месте давным-давно запаниковала, свалила всю ответственность на Максима и вдобавок еще выговорила за неумение действовать в подобной ситуации.

Но долгие годы самодисциплины приучили Ксению к выдержке. На самом деле она была очень терпелива и неприхотлива, эта избалованная, привыкшая к роскоши женщина. И обладала еще одним замечательным качеством: она умела принимать решения и ни на йоту не отступала от своих принципов, если была уверена в своей правоте. С ней было нелегко, но Максим ни за что не променяет стрессы, что испытывал, находясь рядом с ней, на легкость никчемной беседы с другой женщиной. Ведь она действовала на него как холодный душ: бодрила, заставляла быстрее бежать кровь по жилам. И самое главное — встреча с ней вернула ему желание жить…

Они старались идти как можно тише по тем коридорам, где еще вчера солдаты тащили избитого Максима и вели перепуганную Ксению. Несмотря на ужас и страх, она хорошо запомнила переходы, что значительно облегчило и ускорило их движение. Они шли мимо распахнутых настежь дверей и выбитых окон, ступая по обрывкам бумаг и осколкам стекла, усыпавшим пол. В воздухе стоял едкий запах горелой резины, под ногами то и дело попадались куски обвалившейся штукатурки, обломки мебели, пустые бутылки и гильзы. В одном месте они чуть было не напоролись на патруль, но вовремя услышали их шаги и тихий разговор. Максим буквально втиснул Ксению в какую-то нишу в стене, закрыл ее своим телом. Беглецы, казалось, даже прекратили дышать, но солдаты во главе с оборванным и грязным офицером прошли в пяти шагах от них и ничего не заметили.

Когда патруль скрылся за углом, Максим и Ксения продолжили свой путь к свободе. Теперь им предстояло спуститься по лестнице на первый этаж и преодолеть самое опасное место: большой вестибюль, где непременно должны стоять часовые. Конечно, если в этой армии есть что-то, подходящее под определение «дисциплина».

Ксения и Максим уже достигли лестничной площадки, когда их оглушил пронзительный вой сирен.

Тревога! Это было самым неожиданным и потому наихудшим вариантом в их положении.

Глава 24

Джузеппе никогда не жаловался на здоровье и внешне выглядел цветущим сорокалетним мужчиной. На самом деле ему было уже сорок шесть, он мечтал о достойной отставке и приличной пенсии, а также о том, что в конце концов успеет еще жениться на молодой женщине, которая родит ему не менее четырех сыновей и двух дочерей. Ровно столько детей было у его родителей, и он не хотел нарушать семейные традиции. И хотя Джузеппе был неплохим спортсменом, до сих пор играл в футбол и катался на горных лыжах, но переход по горам давался ему нелегко. Напоминало о себе простреленное ливийским террористом легкое и порванные еще в годы юности связки на правой ноге. Он задыхался и старался скрыть от Анюты, что ему все труднее и труднее карабкаться по каменистым кручам. Девушка давно опередила и его, и Галину Ивановну и, сжав губы, упорно шла к обозначенной ими цели — перевалу, за которым скрывалось высокогорное озеро Темирхоль.

Джузеппе знал, что там сохранилась турбаза, ныне не действующая и полуразрушенная, но сторож — его давний знакомый. Они надеялись добыть у него лодку с мотором за деньги, что еще оставались у Галины Ивановны.