Анюта сидела в беседке и плакала. И вытирала слезы грязной рукой, размазывая по лицу сажу вперемешку с песком и кровью. Она где-то порезала руку, но не чувствовала боли. А кровь, не останавливаясь, текла по ее ладони, заливая запястье и скапливаясь в рукаве курточки.

Надо бы вернуться и отыскать то, что осталось от Джузеппе, и похоронить по-человечески. Но девушка никак не могла заставить себя сделать хотя бы шаг. Стоило только представить обезглавленный труп, как ее вновь вырвало прямо на пол беседки.

И она с горечью вспомнила: еще сегодня ранним утром они сидели здесь с Галиной Ивановной и поджидали Джузеппе. И никто не подозревал, что время откусывает, как куски от каравая, последние мгновения их жизни. И Джузеппе, и Галина Ивановна погибли схожей смертью. Но как разительно отличались мотивы их поступков, которые в конце концов стали причиной их гибели. Подлость и добродетель, как оказалось, могут стоять в одном ряду и привести к одному исходу.

Анюта провела ладонью по лбу, отгоняя кошмарные видения. Джузеппе заплатил собственной жизнью, чтобы предупредить тысячи незнакомых ему людей о грядущей опасности. Но дошло ли его сообщение по назначению? Найдутся ли те, кто сможет предотвратить трагедию? В любом случае она должна выжить. Чтобы рассказать о событиях, эпицентром которых стала эта богом забытая турбаза и мало кому известное озеро, отмеченное, и то не на всех картах, крошечной голубой точкой.

Внезапно какой-то новый звук проник в ее сознание. Анюта встрепенулась и прислушалась. И похолодела от ужаса. Она поняла, что это такое. Похожий стрекот она слышала совсем недавно. Девушка выглянула из беседки, и сердце ее поначалу замерло от ужаса, а потом забилось сильно-сильно, но почему-то в горле, и ей стало трудно дышать. К берегу приближался еще один катер. Он был уже в полукилометре, и наверняка те, кто находились на его борту, просматривали берег и прибрежные камни в бинокль.

Предательская слабость не позволяла ей шевельнуть ни рукой, ни ногой. Теперь она, даже если захочет, не успеет уйти в горы или укрыться в одном из домиков. Эти шакалы в черной одежде обшарят все вокруг. Вряд ли они подумают, что взрывы — результат беспечного поведения их коллег. Ведь второй взрыв, несомненно, был сильнее первого.

Видимо, вдобавок к гранатам Джузеппе взорвались боеприпасы на катере и те, что имели при себе «беркуты».

Прибывшие на катере о многом догадаются, когда обнаружат ее гнездо среди камней и на скорую руку сооруженный бруствер, где она оставила две гранаты и запасной магазин к автомату. Впрочем, можно попробовать вернуться… Анюта прикинула расстояние от катера до берега, и не успела еще эта мысль оформиться в ее сознании, как она уже ползла по траве к месту своего прежнего убежища.

К счастью, катер хотя и приблизился к берегу, но оставался на безопасном расстоянии. В этот раз «беркуты» решили не рисковать. На борту Анюта заметила пять или шесть человек, но возможно, их было больше. Они беспрестанно перемещались по палубе, и девушке трудно было определить, сколько же их. Одни головы исчезали, на их месте возникали другие, а может, те же самые, потому что «беркуты», как и их погибшие товарищи, выглядели абсолютно одинаково.

Анюта не знала, что находящийся на катере командир «Черных беркутов» Зайнулла Рахимов терялся в догадках. Его радисты поймали странное сообщение. Кто-то самым непонятным образом проник в их планы, о которых знало лишь три человека. Сам Зайнулла, его заместитель и отец — Сулеймен Рахимов, чье непосредственное задание выполняла спецгруппа «Черные беркуты».

Сообщение шло на русском языке. Правда, в нем прорывались английские и, кажется, итальянские фразы. Последнее обстоятельство и вовсе поставило Зайнуллу в тупик.