– А теперь будем ждать, – заметил Феникс, вытирая руки и поливая зельем мою пятку. – Вдруг в этом пузырьке был яд, капля которого убивает даже лошадь? Несли лучшему врагу, споткнулись, и … вдребезги? Или сидела компания, травила байки и собеседника. Двух флаконов оказалось мало, поэтому послали за третьим!

– Ты умеешь ухаживать за девушками, – буркнула я, глядя, как бинтуют мою ногу.

– Я вот думаю, за тобой поухаживать, как за девушкой? Или как за девушкой инвалидом? – согласился Феникс, завязывая узелок. – Подождем…

Филиал Царства Снежной Королевы внезапно открылся и заработал на полную катушку в моих застывших от ужаса венах. Брррр! Льдинки складывались в грустное слово «вечность», выбитое на надгробии.

– Давай в нем дырочку просверлим и повесим тебе на шею?– предложил Феникс, с интересом рассматривая осколок.

– Ага, если мужчина впал в экзистенциальную тоску, пьет пиво на диване вместо того, чтобы работать, то есть шанс получить от него в подарок ожерелье из пивных крышечек! – хмыкнула я, глядя на кусок стекла. – Ожерелье из крышечек мне уже дарили, а вот кулон из битого стекла – нет. Ты будешь первым. Только, умоляю, в тоску не впадай. Я этого не переживу. Хватит с меня мужских «временных трудностей». У меня действительно такое чувство, что я приношу мужчинам несчастья. С моим появлением в их жизни у них сразу начинаются «трудности».

– Хм… Тут не поспоришь, – вздохнул Феникс, вспоминая, как легким движением моей руки вместо трона стал протирать скамейку запасных. – У всех людей бывают временные трудности. Если у мужчины не бывает временных трудностей, то он – не человек, а супергерой. А вдруг супергерой после того, как спас планету от очередной напасти, валяется пьяный на диване, сжимая в руке недопитую банку пива?

– Еще скажи, что плачет в уголочке, обнимая подушку. «М-м-мир та-а-акой несправедли-и-и-ивый!», – притворно всхлипнула я. – Временные трудности бывают у всех, согласна. Но я не понимаю мужчин, которые вместо того, чтобы вносить свою лепту в семейный бюджет, выносят чужую. Обещают достать звезду с неба, а сами не могут достать газету и найти приличную работу в разделе «требуются».

– Понятно. Суженый, ряженый, приди ко мне заряженный! С машиной, квартирой и работой! При условии, что у девочки, кроме молодости и красоты, нет ничего. Симпатичный инвестиционный проект ищет щедрого инвестора. Знаешь, инвестиции в красоту и молодость – плохие инвестиции. Они с каждым годом падают в цене. А вот инвестиции в любовь – самые выгодные, – парировал Феникс, глядя на меня таким взглядом, словно я зацепила его за пока еще живое. – Ты тоже ищешь спонсора? Чтобы сложить лапки и любоваться маникюром? Или снабженца?

– Какой спонсор? О чем ты? Какой снабженец? Я тебя умоляю! – перебила его я, открывая пыльный шкаф с табличкой «Не открывать до написания мемуаров!». – Я всю жизнь мечтаю прожить нищим с романтиком и мечтателем, который фыркает от намеков о какой-нибудь работе, считая, что «опускаться» и работать за копейки – ниже его защемленного плавками достоинства! Мечтаю тащить его на себе, как портфель без ручки, холить и лелеять, погибая на двух работах в две смены! Если взрослый мужик, имея две руки, две ноги и голову, не может обеспечить хотя бы себя, то тратить время на такого человека бессмысленно! А ты что? Предлагаешь себя?

Все. Справилась. Пришлось снова запихивать личный опыт обратно в шкаф неприятных воспоминаний. Ногой. Дверца закрываться не хотела, вываливая на меня еще десяток таких эпизодов.