Феникс подавился, глядя на меня с легким подозрением.

– Рыжик, ты вообще без комплексов! – со смехом заметил он, снова скатываясь пальцем по горке моего носа.

– Какого черта? – вспылила я, теребя повязку. – Тебе никто не говорил, что у тебя невыносимый характер? Я планирую исправить эту историческую несправедливость. Я говорю прямо. У тебя невыносимый характер!

– Что ж, моя очередь исправлять историческую несправедливость. Внимание! Прописная истина: невыносимый характер – единственная защита от выноса мозга вперед мозжечком, – поучительно заметил Феникс.

Стоп! Я посмотрела на него внимательно. А не кроется ли в его словах некий намек на то, что он блохастую меня, считай, на помойке подобрал? Не будет ли он с сожалением рассказывать, что в его зоопарке числилась неблагодарная рыжая кошечка, которую он кормил, одевал, лечил?

– Рыжик, ку-ку! Я здесь. Вернись обратно из глубокой задумчивости… – послышался голос и щелчки пальцев. Нет, в душе оставались какие-то сомнения, но мыслительный процесс зашел так далеко, что заблудился в трех соснах. На первой сосне было вырезано «Рыжик». На второй сосне было вырезано разбитое сердце. На третьей – стрелка-указатель. И указывала она на дверь.

– То есть я тоже – домашнее животное? – холодно поинтересовалась я. – А что? Подобрал, отмыл, накормил. И даже кличку дал подходящую. Рыжик. Ры-жик. Пока все совпадает. Извини, а какой я у тебя «Рыжик» по счету? Предполагаю, что если девушка мелированная, то ты называл ее «Пеструшкой», если брюнетка – «Ночкой», а если…

– Послушай, Рыжик. Я начинаю жалеть, что вообще что-то решил тебе рассказать. А ведь как чувствовал, что ты примешь все это на свой счет. Хорошо, возвращаемся к статус кво. Я больше ничего тебе рассказывать не буду, – перебил меня Феникс, закидывая голову и тяжело вздыхая. – Меньше знаешь – крепче спишь.

– Ну и не рассказывай! – ответила я, нахмурившись. Я, хромая, пошла в гардеробную бывшей хозяйки, рывком открыла дверь, переоделось в колхозное платье, сгребла со столика часть денег, а часть оставила в качестве платы за проживание. На носочках я двинулась к двери.

– Уже дошла до ручки? – поинтересовался Феникс. – Или решила посмотреть, как я ползу за тобой на коленях? Я тебя ничем не обидел, поэтому мне не за что извиняться. Извиняться за твои собственные фантазии я не стану. Я себе это регулярно повторяю в ситуациях, когда меня пытаются сделать без вины виноватым. И теперь я жду: кто победит? Мнительность или здравый смысл? Ну-ка. Кто кого? Давай, мнительность! Вперед, безрассудство! Там, за пределами дома, хорошо! Солнышко светит, травка зеленеет, а народ добрей смешариков!

– Ты хочешь, чтобы я ушла? – спросила я, сомневаясь. Согласна, что ситуация неоднозначная. С одной стороны, он уверен, что без него я и дня не протяну, чем пользуется, наглея с каждым днем. Он действительно ведет себя, как хозяин, полагая, что я – его домашняя зверюшка. С другой стороны, поединки еще никто не отменял. И противники становятся все сильнее… Без помощи тут никак не обойтись.

– Почему же ты не уходишь? Тебя там ждут неприятности! Зачем лишать себя увлекательного приключения? Только я не гарантирую, что оно закончится хорошо для тебя. Ну что, гордость, фантазия и отвага! Вперед! – усмехнулся Феникс, скрестив руки на груди и падая в кресло. – Как там в фильмах? В случае опасности нужно разде…литься. Пока все идет по плану! Дальше у нас что? Правильно. Неприятности.

Я рассердилась и дернула ручку двери.