Я рассердилась и дернула ручку двери. Тут же рядом со мной пролетела вспышка, заставив меня отшатнуться от нее подальше. Еще бы чуть-чуть! Да он точно рехнулся!

– А вот и неприятности! – заметил Феникс, поднимая брови и глядя на черный ожог заклинания, оставшийся от «не уходи, пожалуйста». – Если Рыжик так хочет неприятностей, зачем куда-то ходить? Там они дорого обойдутся Рыжику. Домашние неприятности куда полезней и дешевле… Тем более, я приготовлю их сам!

Феникс поднялся с кресла и лениво подошел ко мне.

– Интересно, что ждет тебя за дверью? Наверняка тебя попытаются убить. Я попытался! – он сделал вид, что ставит невидимую галочку на невидимой бумажке. – Так что убийцей я уже немного побыл. Совсем чуть-чуть… Неудачливым убийцей. А теперь я побуду грабителем. Выворачивай карманы, красавица. И попробуй только пикнуть!

– Я ничего не буду выворачивать! – уперлась я, в тот момент, когда меня прижали к стене. – Все, я передумала. Оставь меня. Подурачились и хватит! Не перегибай палку!

– Нет, ты хотела неприятностей, вот я тебе их организовываю. Генеральная репетиция перед выходом. Чтобы для тебя это не было неприятной неожиданностью! Так, на чем мы остановились? Ах, да! Я сказал, выворачивай карманы, красавица. Вытряхивай все, что есть. Если жизнь дорога, – с усмешкой заметил Феникс, подняв брови. – Из меня получается грабитель? Просто я еще не определился, грабитель я или карманник. Ладно, побуду карманником!

На пол со звоном посыпались золотые монеты. Я отчаянно сопротивлялась, вертелась, пыталась его ударить, но меня мигом обездвижили.

– Отличное платье. Не карманы, а просто мешки какие-то!– прошептал Феникс, прижимая меня к стенке. – Платье я тоже возьму! Снимай! Не стесняйся! Подарю своей любовнице! Оно ей очень понравилось!

– Отпусти меня! Ничего я снимать не буду! – возмутилась я, пытаясь его укусить. – Ты заходишь слишком далеко!

– Я просто захожу издалека! – мой рукав с треском оторвали. На очереди был ворот. Платье упало на пол. – А теперь самое неприятное и очень вероятное из того, что ждет беззащитную девушку в Кадингере.

Я отвернулась и закрыла глаза, чувствуя, как хватка моментально ослабевает, а моей щеки касаются теплые, мягкие, сухие губы. Они скользят в сторону шеи, становясь все настойчивей. Одна его рука держала мои руки, а другая занималась анатомическими открытиями. Запахло жаренным. Конечно, это я подгораю от стыда.

– Любовница меня бросила только что за то, что я порвал понравившееся ей платье. И вот у меня остается море страсти, которое я не знаю, кому подарить. Вам море страсти не нужно? – прошептали мне на ухо, чтобы снова вернуться к моим губам. Поцелуй требовал ответа.

– Я буду целовать до тех пор, пока ты мне не ответишь на поцелуй! – прошептали мне, глядя тем же самым взглядом, который я увидела когда-то в круге.

– Губы отвалятся! – с сожалением ответила я. – Береги губы, Феня…

Мягкие, сухие, теплые губы, горячее дыхание и глаза, которые смотрят на меня так, словно кроме меня в этом мире больше никого нет. Котенок в моем животе сладко зевнул и стал тереться, мелодично вибрируя. Мур-р-р-р! Он просил, чтобы его погладили и приласкали. И судя по глазам, за лаской не заржавеет. Я стиснула зубы.

– Хуже безответной любви бывает поцелуй без ответа! Просыпайся, Спящая Красавица! – услышала я, понимая, что от таких поцелуев проснулась бы не только Спящая Красавица, но и труп недельной давности.