Он весело блеснул зубами и нагнулся, застегивая ботинки.

— Спасибо! Очень мило с твоей стороны, — он подошел, чмокнул ее в щеку и направился к выходу.

— За ужином увидимся! — бросил с порога.

— За ужином? — Илина вскинула брови. — Сегодня? Я думала, что гонки продлятся два-три дня…

Досада тенью скользнула по его лицу.

— Ах, ну да… — он спохватился, пытаясь исправить оговорку. Принужденно улыбнулся: — Для меня уже стало привычкой встречаться с тобой за ужином…

Смутная тревога зародилась в ее душе. Чезарио был не из тех, кто склонен допускать подобные ошибки.

— Привычка хорошая или дурная? — спросила она.

— Скажешь мне это, когда вернусь, — бросил он на ходу.

Дверь за ним закрылась.

Илина постояла немного и вернулась в спальню. На постели валялся раскрытый чемодан. Она машинально приблизилась и стала закрывать его, как вдруг внимание ее привлек странный кармашек, вернее чехольчик, прикрепленный к углу. Судя по форме, он предназначался для ножа.

Внезапно она вспомнила, как испугалась, когда он вошел в ванную с кинжалом в руках. Зачем ему понадобился такой нож в рейсе, ведь в машине все автоматизировано? Смутная тревога вроде той, что возникла в ней, когда он оговорился, пообещав встретиться за ужином, вернулась снова, и теперь от нее нелегко было отделаться.

А вдруг и то, что говорили ей те люди… Тогда она им не поверила, но… У нее перехватило дыхание. Она внезапно поняла, зачем он взял с собой нож. Он вернется сегодня, чтобы убить ее!

Лук искоса поглядывала на Чезарио. Тот легко и непринужденно управлял автомобилем: глаза закрыты темными очками, на губах — неясная улыбка. Она проверила скорость. Стрелка тахометра показывала 20 тысяч оборотов в минуту. Показания спидометра ей соответствовали. Температура, давление масла, генератор, батареи — все было в порядке. Она откинулась в кресле. Можно мчаться хоть миллион миль, было бы желание…

Они прошли поворот. Впереди показались еще две машины. Чезарио бросил на нее быстрый взгляд.

— Может, порезвимся, пока еще есть время? — прокричал он, перекрывая рев мотора.

Лук взглянула на приборную доску: от места старта отъехали шестьдесят миль. Она согласно кивнула.

Чезарио весело ухмыльнулся и нажал на акселератор. Они быстро настигли идущие впереди машины, но те преграждали путь, не давая себя обогнать. Дюйм за дюймом продвигаясь вперед, Чезарио почти уперся в их задние бамперы.

Лук посмотрела на него: лицо перекосилось в дьявольской усмешке, глаза за темными стеклами светились нечестивым восторгом.

Машины впереди начали вилять. Чезарио громко расхохотался. Стрелка спидометра достигла отметки сто двадцать миль в час и поползла дальше. Лук ощутила, как тело налилось свинцом, когда большой «феррари» резко вышел вперед, обгоняя соперников. Ее будто обдало нервным током. Если бы машины впереди на разошлись, они бы все уже были мертвы. Но «феррари» проскочил вперед прежде, чем она успела подумать. Им уступили дорогу.

Чезарио вилял из стороны в сторону, перекрывая путь. Лук видела, как водители машин позади бранятся и мечутся в поисках выхода. «Феррари» обогнал их на несколько футов. Чезарио злорадно расхохотался и снова прибавил скорость. Стрелка спидометра прыгнула на сто пятьдесят, и оба соперника остались далеко позади.

Лук снова посмотрела на него и улыбнулась. Теперь понятно, о чем говорил ей накануне Эстебан. Кординелли знал, что в этой гонке ему не выиграть, а вел себя так, будто стремился к победе. Однако автомобилем он владел. Эстебан прав: если бы Чезарио захотел, он стал бы чемпионом.

Лук ощутила, как его ладонь легла ей на руку, и обернулась.