Лук сидела за рулем автомобиля. Руки с такой силой сжимали баранку, что побелели суставы. Глаза неподвижно смотрели в пространство. Она не шевельнулась, пока острие стилет не коснулось горла. Она повернула голову и увидела склоненное к ней лицо: рот растянут в зверином оскале, голубые глаза светятся в ослепительных солнечных лучах.

Выражение, которого Чезарио не смог понять, мелькнуло во взгляде и пропало, уступив место настороженности.

— Зачем ты это сделала?

Ее голос был так же пуст и бесцветен, как и взгляд.

— Я говорила вам. Это моя работа. Я ее делаю.. И я не спрашиваю Маттео: зачем. А вы спрашиваете.

— Есть разница! — казалось, в глазах его вспыхнуло пламя. — Я должен выполнить клятву.

— Я тоже, — также тускло проговорила она. — Разница лишь в оплате.

— Я должен убить тебя! — сказал он жестко. Лезвие теснее прижалось к горлу. Лук закрыла глаза и откинула голову на спинку кресла.

— Ну что ж, — произнесла она усталым, изношенным голосом. — Теперь это не важно. Маттео не простит моей неудачи так же, как и вашего успеха.

Он молчал. Казалось, тишина будет длиться бесконечно. Лук почувствовала, как горячка возбуждения поднимается в ней, обдавая изнутри волнами нестерпимого жара. Еще мгновение — и она потеряет над собой власть.

— Ну же!.. — дико вскрикнула она. — Что же ты медлишь?!

Смерть смотрела ей в глаза. И это был взгляд тигра в ночи.

Он молчал. Лук открыла глаза.

Лицо его было мокро от пота. Она ощутила трепет его тела. И поняла, что видит и чувствует в нем — себя.

— Боже мой… — шептала она чуть слышно.

Она тянулась к нему. Они были так похожи во всем! Они были почти двойниками!

Она услышала, как стилет стукнулся о пол машины. Его губы припали к едва заметной ранке, оставленной на шее кинжалом.

Все опасности и треволнения были позади. И это было лишь затем, чтобы у тигра вновь проснулся аппетит.

Он остановил машину у входа в ее отель.

— Возьми свои вещи. Через два часа встретимся в аэропорту.

— Ты будешь осторожен? — Он спокойно кивнул.

— Мы вылетим раньше, чем они узнают. В Нью-Йорке я немедленно свяжусь с Эмилио. Он все уладит.

Лук пожала его руку и вышла из машины. Немного постояла, пока он не уехал, и пошла в отель.

Чезарио прошел через холл отеля «Эль-Сьюдед» и остановился у конторки.

— Мой ключ, пожалуйста, — сказал портье. Тот поспешно обернулся.

— Князь Кординелли! — воскликнул он. В голосе послышалось недоумение. Он положил перед Чезарио ключ. — А гонки…

Чезарио перебил:

— Сгорел генератор.

— Какая неприятность, сеньор! — физиономия портье изображала искреннее участие. Он достал из конторки и передал Чезарио запечатанный конверт.

— Баронесса просила вам передать… Чезарио разорвал конверт.

«Какая жалость, дорогой, что я не могу дождаться твоего возвращения! — писала Илина. — Лечу в Нью-Йорк с богатым техасцем. Он настаивает, чтобы я помогла ему сделать кое-какие покупки к празднику. С любовью, Илина».

Чезарио усмехнулся про себя.