– Да это же наш анархист! Костюшко! Незадачливому подводнику бросили канат, и, с благодарностью поймав конец, он вскарабкался на борт «Бибба».

Оказавшись на палубе, Костюшко выказал свое обычное безумное sang‑froid [115], заявив:

– Никогда не доверяйте международным торговцам оружием, друзья мои. Они обещали мне воздуха на шесть часов, но там оказалось только на пять и три четверти.

Агассис надвинулся на анархиста.

– Мы находимся в смертельно опасном положении, сэр. Можем мы рассчитывать на то, что вы сумеете вести себя цивилизованно? Или нам придется заковать вас в кандалы?

– О нет, пока я на борту вашего судна, я буду подчиняться вашим буржуазным законам. Даю вам слово поляка‑ирландца.

– А я позабочусь, чтобы вы его сдержали. Так и быть. Капитан, рекомендую вам захватить этот марблхедский корабль прежде, чем они совершат свои гнусное дело.

– Как пожелаете, сэр. Первый помощник, поднять паруса.

Несколько мгновений спустя опытная команда «Бибба» направила клипер к кораблю Таинственных. («Персик‑Долли», без капитана и команды, с одним только неоплаканным трупом Ганса Боппа на борту, осталась возле Кошачьего острова.)

«Бибб» подходил все ближе и ближе к марблхедцам, которые стойко плыли вперед, словно уверенные в превосходстве своей посудины над гораздо более крупным судном.

Когда между кораблями осталось несколько сотен ярдов, тишину над океаном снова разорвал шум – это был зловещий бой варварского барабана.

– Это Т'гузери! Он призывает духов вуду!

– Воды? – переспросил Агассис.

– Нет, вуду!

Барабан умолк. Два корабля разделяли каких‑то несколько десятков футов. Было видно, как на борту марблхедского судна ползают по вантам и пробираются по палубе шаркающие существа. Внезапно у планшира возник готтентотский колдун, по обе стороны от него встали приземистые фигуры с пылающими факелами в руках.

Т'гузери был приблизительно трех футов ростом. Гениталии ему прикрывал мешочек из шакальей кожи, а спину – шкура льва с прикрепленным к ней черепом; львиный череп без челюсти покоился на голове шамана, передние лапы были связаны узлом на шее, а задняя часть волочилась на добрых два фута по палубе.

Обеими руками он держал над головой стеклянную бутыль.

Увидев наконец фетиш, Агассис потерял терпение. Неужели у этого дикаря не хватает благовоспитанности признать свое поражение?

– Положи реликт и сдавайся! – крикнул Агассис.

Т'гузери, казалось, готов подчиниться. Он действительно поставил бутыль на палубу. Когда он выпрямился, в руках у него оказалась длинная палка.

– Ах, майн готт! – завопил Цезарь. – Фсем пригнуться!

Агассис повернулся к нему всем телом.

– Пригнуться? Чего нам бояться палки…

В это мгновение Агассис почувствовал укол в зад. Он оглянулся.

В одной его ягодице засел маленький оперенный дротик.

Не успел он понять, что случилось, как его повалили ничком на палубу. Без церемоний и просьб с его стороны панталоны с него стащили до колен, а с ними и исподнее. Кто‑то уселся ему на ноги. Дважды в его ягодицу вонзился нож. Весь процесс занял не более секунды.

– Ох!

– Не егозите! Другого выхода нет!

К своему невероятному ужасу Агассис почувствовал, как к его ягодице прижимаются теплые губы. Потом кто‑то что‑то высасывал, то и дело сплевывая. Наконец ему позволили встать.

Дотти полоскала себе рот водой. Ее маленький окрашенный кровью Агассиса нож лежал на палубе.

Агассис едва не лишился чувств. А когда увидел, как смотрит на него во все глаза Лиззи, его унижение стало полным.