Он тупо посмотрел на руки остекленевшим взглядом и бросился к аптеке на углу улицы.

- Мне нужна плазма крови для инъекций, - проговорил он запинаясь. - Я упал, ударился, и теперь у меня головокружение.

Все это было не совсем ложью. Он действительно был в шоке, и даже, можно сказать, в очень сильном шоке.

- С вас доллар, - сказал фармацевт, протягивая ему пакет.

Меншен заплатил, поблагодарил и вышел широким шагом. Мозг его снова действовал нормально; исчезли вялость и полуобморочное состояние. Теперь самым важным ему казалось оценить ситуацию.

Он начал старательно вспоминать известные ему факты: "Научные футуристические лаборатории"; Эдгар Грей; доктор Дориал Кранстон; странный тип с наглым выражением лица, который проходит сквозь стены.

Тут он остановился. Снова закружилась голова, и профессор прошептал изменившимся от избытка чувств голосом:

- Нет. Это невозможно. Должно быть, я брежу. Человеческое тело, хоть и изменяющаяся структура от примитивного образца к высшему, но тем не менее... Однако...

"Тезис Хайгдена! - вспомнил он. - Согласно ему, человек может проникать через некую субстанцию только в том случае, когда на него воздействует некая поступающая извне энергия. Тезис Хайгдена, гласящий, что современный человек, поступательно двигаясь к вершине развития, становится все более и более разжиженным!"

Из уст Меншена вырвался короткий смешок. Он был зол на самого себя. "Что толку вспоминать об академических спорах и баталиях, когда Вирджиния..."

Он был вне себя. Чувствовал, как внутри все больше нарастает напряжение. Увидел ещё одну аптеку, вошел и купил ещё дозу плазмы крови.

Некоторое время спустя, восстановив физические силы, но все ещё чувствуя себя морально разбитым, он зашел в кафе. И тут совершенно ясно осознал всю безнадежность своего положения. Его охватил дикий страх, но он ничего не мог поделать, кроме как подчиниться совету незнакомца: ждать!

Воскресенье. Одиннадцать часов. Меншен вышел в город и с любопытством посмотрел на стеклянную дверь "Научных футуристических лабораторий". Эдгар был уже там, длинный и противный, погруженный в чтение своего журнала.

Прошло десять минут. Эдгар даже не шелохнулся, лишь перевернул страницу. Меншен возвратился к себе.

Понедельник. В расписании "окно". Лекций нет. В аудитории сидят ещё три преподавателя. Меншен завел разговор о "Научных футуристических лабораториях".

Трубридж, преподаватель физики, даже подпрыгнул, услышав это название, потом засмеялся вместе с остальными. Кэсседи, ассистент с кафедры английского языка, прокомментировал это так:

- Смешное название. Говорят, что его придумал новая звезда эстрады, комик Томми Рокет.

Третий преподаватель вообще решил переменить тему разговора.

Вторник. Ни одного свободного часа. В перерыв пополудни Меншен зашел в книжную лавку и попросил там найти труды доктора Дориала Кранстона и что-нибудь о нем.

Ему принесли две книги самого Кранстона и одну брошюру некоего доктора Томаса Торранса.

Первый том Кранстона назывался "Физические свойства человеческой расы". Удивительно наивная вещь, трактат о пацифизме, приговор убийцам и убийству как таковому в целом, во всем мире, эмоциональный человеческий документ, направленный против войны, в котором автор распинается нудно и долго на тему о том, что все люди братья, а также выступает против любых форм расовой дискриминации.

Он превозносит рукопожатия как символ дружбы; выступает за поцелуи между мужчинами и женщинами разной национальности без всяких сексуальных поползновений; ссылается на обычай эскимосов, которые трутся носами в знак приветствия.

"Враждебно настроенные друг к другу народы, - писал Кранстон, заряжены энергией с различными полюсами по отношению друг к другу, и только с помощью физических контактов можно разрядиться, снять разницу потенциалов.