Изменить размер шрифта - +

– Шейка матки? Цвет изменился? Синюшность есть? Ареолы молочных желез? Сами железы? Высота стояния дна матки? Консистенция?

Через минуту я понял, что этот индюк сюда приехал исключительно для порядку. Засунуть термометр в анус он постеснялся, об изменении цвета шейки матки не знал, про молочные железы промямлил что то невразумительное. Наверняка еще какие то признаки есть, я ведь по памяти, что осталось после кафедры акушерства с гинекологией. Вот только дно матки немец и прощупал, но и ответ о консистенции дал уклончивый.

– Что же, коллега, пойдемте, осмотрим пациентку совместно, – вздохнул я.

На этого специалиста даже обижаться нельзя. Брать на себя ответственность за это не хочется, хоть и пришлось наблюдать родную сестру сюзерена. Полезешь смотреть в зеркалах – а вдруг чего случится, виноват ты. Поинтересуешься базальной температурой – оскорбление. И так далее.

Хотя, когда Петерман понял, что вся ответственность легла на мои плечи, оживился. И действовал вполне профессионально – живот щупал как надо, осмотр в зеркалах провел замечательно, причинив минимум неудобств этой не очень приятной для дамы процедурой. Что за люди, эти придворные? Что угодно сделаю, лишь бы не оказаться в их числе.

Выяснилось, что приборы для измерения артериального давления до Гессена еще не добрались. Пришлось послать слугу ко мне в комнату за саквояжем. Как знал, на конгрессе не все раздарил нужным людям.

– Ваше мнение, коллега? – спросил я его после осмотра.

– Беременность восемь десять недель, рвота беременных легкой степени. Но Его Императорское высочество… требует веских доказательств.

Повздыхали, попереглядывались.

– До шевеления плода еще много времени. Но есть одна задумка… Прикажите, пусть подготовят три… как это по немецки… самки кролика. И столько же самцов лягушки. Елизавета Федотовна, будьте готовы сдать сейчас мочу для анализа.

Вот что мне нравится – сказали три крольчихи подготовить, и понеслись выполнять приказание. Никто даже задумываться не стал, что я с ними делать собираюсь. То же касаемо лягушек.

Мы с Петерманом вышли, и через пару минут горничная принесла нам великокняжескую урину. Немец только хлопал глазами за стеклами пенсне.

– Что вы собираетесь делать?

– Покажу вам секретную методику определения беременности на ранних сроках. Очень достоверный способ.

– Но кролики, лягушки… Это какой то ритуал?

– Вы что меня, за шамана держите? Или сельского колдуна? – подпустил я металла в голос.

Немецкий для этого очень хорошо подходит. Рявкнул «ляндлихер цауберер» – и пожалуйте менять портки.

– Что вы, коллега? Прошу прощения, если мои слова вас задели.

Тонко чувствующий организм, сразу почуял, к чьему мнению прислушиваться будут. А если еще по свойски в морду дам? И акушер потрусил чуть впереди меня молча.

Слуга привел нас на какой то хоздвор – вокруг запах специфический, где то куры кудахчут. Но навоза под ногами не наблюдалось. Крольчихи теснились в клетке, стоящей на столе. Еще один безмолвный участник – молодой парень лет двадцати, стоял чуть поодаль, готовый выполнять любую нашу прихоть.

– Где лягушки? – спросил я.

– Послали мальчика, сейчас поймает и принесет, герр профессор.

– Хорошо, пока займемся тем, что есть.

Я достал из своего саквояжа шприц и набрал в него мочу. Петерман только что нижнюю челюсть руками не поддерживал, глядя на это.

– После наступления беременности организм женщины начинает меняться, – объяснил я. – В кровь выделяются вещества, которых ранее было не очень много. Сейчас мы введем самкам кролика мочу под кожу. Повторим процедуру еще четыре раза. Через пять дней животных забьют, и мы посмотрим на яичники.

Быстрый переход