Второй осуществлял контроль над изготовлением предметов медицинского назначения, испытание и выдачу свидетельств о доброкачественности медикаментов и инструментария, снабжение казённых аптек и аптечных магазинов, контроль аптекарских школ, типографий, издававших медицинскую литературу, обмундирование и награждение медчиновников.

Наконец, третий занимался какими-то «счетными делами». Без расшифровки. Бухгалтерия что ли?

— И это все⁇ — разочарованно протянул я, еще раз перечитывая указ. Штат сто сорок человек, включая губернии, бюджет вообще вынесен за скобки — по согласованию с председателем комитета министров. Земские врачи и больницы остаются в ведении земств. Под местные власти также отдаются станции скорой помощи — мы имеем только право инспекций и наказать рублем. Ну это ладно, не очень-то и хотелось.

— Самое ценное — пастеровские станции в семи губерниях, — выдал свое заключение Николай Васильевич. — Борьба с эпидемиями. Карантины. Ну и контроль в сфере образования. Тут большие полномочия.

— Нужно составить на основе указа список первоочередных целей и задач, — я достал из папки листок бумаг, карандаш. Начал накидывать список.

— Первое. Это борьба с эпидемией сифилиса — тут сам бог велел открыть во всех губерниях пастеровские станции и обязать их проводить лечение уколами серы. А также по необходимости вакцинировать от оспы, холеры и чумы. Минимум иметь запас вакцин.

— Чумы⁈ — Склифосовский поднял очки, посмотрел на меня в удивлении.

— Да. Если вы следите за успехами нашего соотечественника Хавкина в Индии… Он, кажется, вплотную подошел к открытию вакцины. Я имею в виду успехи противочумной лаборатории в Бомбее.

— Про Хавкина слышал. Ученик Мечникова. Кажется, из революционеров-народников?

— Как говорится, кто в молодости не был революционером, тот лишён сердца, кто в зрелости не стал консерватором, тот лишён ума. Думаю, Хавкин уже находится во втором состоянии и можно вести беседы о возвращению на Родину.

Николай Васильевич еще больше выпучил на меня глаза:

— Евгений Александрович! Это ваша сентенция⁇ Про сердце и ум? Прямо древнеримский Сенека. Не ожидал у вас таких талантов.

Кажется, Черчилль еще не произносил этой своей знаменитой фразы, поэтому я сдержанно покивал, продолжил:

— Я свою работу на должности вашего заместителя вижу в подборе сильных кадров. Тому же Хавкину вполне можно поручить развитие пастеровских станций. Я бы мог похлопотать за Владимира Ароновича перед Великим князем.

— Ароновича? — усмехнулся Склифосовский, понимающе переглянувшись с Семашко. — Сергей Александрович, как вы знаете, не любит евреев. И это еще мягко сказано. Думаю, протекцию Хавкину надо искать у других персон.

Еще где-то час мы обсуждали цели и задачи министерства, распределение полномочий. В итоге план получился вполне ясным. Сначала найти под минздрав нормальное здание, выбить его у Дурново. Потом организовать перевод медицинского департамента МВД. Аттестовать сотрудников. Негодных выгнать, годных повысить. Первая и главная задача — пастеровские станции и контроль за эпидемиями. Вторая — навести порядок в лекарственном обороте, убрать из свободной продажи окончательно наркотики и всякие фуфломицины. После моего первого разговора с Великим князем год назад, эта тема была отдана под губернаторов. Но те вообще не чесались, кокаином и морфином все также продолжали свободно торговать в аптеках.