Швейцар меня уже знал, назвал сиятельством. Сообщение об ожидаемом госте записал в журнал какой-то, и тут же вызвал сопровождающего. А как же, верхнюю одежду принять, в порядок внешний вид привести, если нужда возникнет. Там, внутри, другие будут свежие газеты приносить, и даже заворачивать их с собой, если посетителю вдруг вздумается дома почитать. В течение месяца, правда, прессу рекомендуется вернуть. Равно как и книги. Это мне уже библиотекарь рассказал. Поинтересовался, буду ли я выписывать издания, которых в фонде нет. Разумеется, буду! Все медицинские журналы нового и старого света.

Пошел к буфету, издеваться над местным барменом. Надо же для аперитива коктейль какой-нибудь замутить. Текилы в арсенале не оказалось, что не удивительно. Напиток еще не набрал популярности, так что пока там заказ из Мексики доставят, времени пройдет немало. Затребовал мартини. Хорошо, что попросил вермут показать. Так и знал, хотели итальянского приторно-сладкого плюхнуть. На пожелание заменить пойло на нормальный французский сухой у буфетчика явно дернулся глаз, но пить-то мне придется. Еще бы сироп предложил, в дань традиции. Оливку в бокал он добавлял, сдерживая вздох. Но подал напиток с каменным лицом. Давай, работай, я сюда часто приходить буду. Мы с тобой еще «Белого русского» и «Французского связного» замутим.

Сергей Васильевич явился вовремя. Пока мы ждали заказанные блюда, болтали о всякой ерунде. В основном о ремонте в особняке. А что, там много чего сделали, жаловаться есть на что. И вообще, как кто-то шутя предлагал, все беседы лучше начинать с «Как меня достало…». В ответ получишь примерно то же с другой стороны, вот и контакт налажен.

Терпения Зубатову хватило до десерта, за которым он начал выговаривать мне, что как магнитом притягиваю к себе всякий революционный мусор, от чего одни неприятности. Получил отповедь, что сложности были только с самым первым, Винокуровым-младшим, с остальных я взял обязательство в политику не лезть, а работать. И вообще, ходят легенды, как некий чиновник Московского охранного отделения вел многочасовые беседы с неблагонадежными гражданами, вербуя их в соглядатаи. На что Сергей Васильевич только посмеялся и погрозил мне пальцем.

— Есть у меня мысль укрепить дисциплину в бывшем медицинском департаменте, — поделился я планами. — Люди там нас не знают, как бы не расслабились в новом министерстве. Пока переедем, пока то да се… Но необходимо ваше содействие.

— Всё, что в моих силах, — улыбнулся Зубатов.

— Показательная порка. Может, не с уголовным наказанием, но так, чтобы человек пару-тройку свежих подштанников еще долго с собой носил. У вас же, наверное, на всех материал имеется?

— На многих, — поправил меня Сергей Васильевич. — И что, кандидатуры есть?

— Да. Имеется один.

— Чем же он успел вам насолить?

— Считайте это моим капризом. Назаренко, Никодим…

— … Петрович! — закончил за меня Зубатов. — По секрету скажу: он и так привлек к себе внимание, но ради еще одного такого обеда чего только не сделаешь. Можно и ускорить. Хотите на взятке поймать?

— Это уже на ваше усмотрение. Но на взятке легче всего. Обязательно, чтобы в газетах пропечатали.

Ну вот, сделал гадость — на сердце радость!

А дома меня ждал еще один приятный сюрприз: ответная телеграмма из Бреслау. «Выезжаю ближайшим поездом. Точное время прибытия сообщу в дороге. Микулич».

Глава 16

СТОЛИЧНЫЯ ВѢСТИ.