Однако он выжил.

А потом появилась она.

Он слышал, как она гремит посудой в кухне. Вынул изо рта жевательную резинку, завернул в обертку и выкинул.

– Хелена, – крикнул он. – Хорошо, я могу немного поесть.

Минуту спустя она вошла с двумя дымящимися тарелками спагетти, пахнущих маслом и соевым соусом.

– Алиса, – поправила она. – Это важно.

Викинг накрутил спагетти на вилку. Сыр и масло растаяли, смешавшись с соевым соусом, и превратились в коричневую жижу.

– У тебя бывает, что ты не помнишь, кто ты?

Она прожевала еду и проглотила.

– Сейчас уже нет, – ответила она и положила в рот очередную порцию.

– Скажи, что ты почувствовала, когда увидела Маркуса?

Она отвела взгляд на книжную полку, опустив вилку в тарелку. Долго сидела, глядя куда-то невидящим взглядом.

До того, как отправиться на праздник, они впервые побывали дома у Маркуса и Юсефин. Маркус отнесся к ней довольно равнодушно. Просто женщина, которую папа нашел в Тиндере, почему его это должно волновать? Он знал, что Викинг общался и с другими женщинами – с акушеркой из Будена и архитектором из Питео по имени Сесилия. Жена Маркуса Юсефин изо всех сил старалась быть сердечной. Дети смутились, но отнеслись к гостье с интересом, показывали ей свои рисунки и игрушки.

– Очень странное чувство, – произнесла Хелена. – Ощущение нереальности. Все эти годы отчаянной тоски по маленькому ребенку – а он уже взрослый мужчина. Отец двоих детей. Добрый и заботливый. Умный, с чувством собственного достоинства.

Она подняла глаза на Викинга и осторожно улыбнулась.

– У тебя все отлично получилось.

– Ты не думаешь, что мы должны им рассказать, кто ты такая?

Она покачала головой, снова стала накручивать на вилку спагетти.

– Это слишком опасно.

– Из-за того, что твое бывшее начальство может их убить? Не слишком ли это надуманно?

Она покосилась на него, пожала плечами, словно извиняясь. Однако он не отставал.

– Как, черт подери, ты угодила во всю эту переделку?

– В переделку?

– Стала шпионкой.

– Ты доел?

Не дожидаясь ответа, она взяла его тарелку и отнесла в кухню. Звякнула посуда в посудомойке, потом раздалось мерное гудение. Вернувшись назад, Хелена села рядом с Викингом.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила она, положив руку ему на плечо рядом с шеей. Кожа на горле, только что восстановившаяся после облучения, по-прежнему была тонкая, розовая и глянцевая.

Убрав ладонь Хелены, он притянул жену к себе.

– А ты? – спросил он.

Она закрыла глаза.

– Как ты думаешь, Маркусу и Элин покажется очень странным, если я приду на похороны Карин?

Он прижал ее крепче.

– Мне плевать. Я хочу, чтобы ты пошла со мной.

– Думаешь, она бы меня узнала?

Викинг разжал руки.

– Скорее всего, да.

Все остальные, кто был тогда, уже умерли или разъехались. Ларс-Ивар Пеккари, напарник Густава, с которым Викинг проработал несколько лет, умер много лет назад. Керстин, владелица пансионата и начальница Хелены, умерла через год после ее исчезновения. Другие перебрались на юг.

Оставалась еще Карина Бюрстранд, с которой Хелена более всего общалась в годы жизни в Стентрэске, – та работала администратором в полицейском участке. В последние годы Карина стала проявлять политическую активность, вступила в партию «Шведские демократы» и так преисполнилась миссии спасти истинную шведскость, что «заблудилась в собственной заднице», как говорила другая их старинная приятельница, Гитте Ландéн-Труженица.