— Кажется, ты нас спасла. Без твоей помощи я бы их убила, но и мне настал бы конец.

Анна всё ещё следила за Страхами, теперь бесстрастно бродившими меж деревьев.

— Что должно случиться, чтобы ты в чём-то увидела не удачу, а чудо?

— Должно случиться чудо. Ладно, пойдем, натянем на них по второму мешку.

Это делалось на всякий случай, ведь самое страшное — это кровь. Бегство притягивало Страхов, но не сразу. Огонь возбуждал их мгновенно, но вместе с тем ослеплял и сбивал с толку.

И только кровь… пролитая со злости… одна лишь капля, попавшая в атмосферу, заставляла Страхов убивать не только напавшего, но и всё живое вокруг.

Стихия проверила у каждого бандита пульс. Его не было.

Они оседлали лошадей и взгромоздили на них трупы бандитов, включая часового. Спальные мешки и прочую утварь они тоже захватили. К счастью, у бандитов оказалось немного серебра. Законы позволяли забирать вещи преступников себе, если, конечно, разыскивали их не за краденое. В случае Честертона, властям нужна была только его голова. И далеко не только властям.

Стихия привязывала трупы к сёдлам, и вдруг замерла.

— Мама! — шепнула Анна, заметив то же самое. Шорох листвы. Они убрали с пиалы ткань. Свет от неё и пиалы бандитов осветил восемь человек на лошадях — мужчин и женщин.

Сразу видно, что горожане — новенькие одежды и манера озираться на Страхов. Стихия сделала шаг вперед, сожалея, что в руках у неё не оказалось молотка — с ним она выглядела бы хоть как-то угрожающе. Но молоток был в мешке, повязанном на голове Честертона. На нем была кровь, и нельзя было его вынимать, пока она не высохнет, или пока они не доберутся до какого-нибудь безопасного места.

— Поглядите-ка, — произнёс первый наездник. — А я не поверил Тобиасу, когда он вернулся с разведки, но кажется это правда. Пятеро бандитов Честертона убиты двумя поселенцами?

— Ты кто? — спросила Стихия.

— Малыш Рэд, — он коснулся своей шляпы кончиками пальцев. — Я выслеживал эту добычу целых четыре месяца. Не знаю, как тебя и отблагодарить за услугу.

Он сделал знак нескольким своим людям слезть с лошадей.

— Мам! — шепнула Анна. Стихия пристально смотрела в глаза Рэда. У него в руках была дубина, а одна из женщин за его спиной держала в руках арбалет новой конструкции с тупоносыми стрелами. Они быстро заряжались и мощно стреляли, при этом не проливали кровь.

— Отойди от лошадей, дочка, — приказала Стихия.

— Но…

— Отойди.

Стихия отпустила поводья ведомой ею лошади. Троё незнакомцев повели лошадей. Один из них с ухмылкой поглядывал на Анну.

— А ты не глупа, — Рэд изучал взглядом Стихию, облокотившись на луку седла. Мимо неё прошла одна из женщин, тянувшая за поводья лошадь Честертона с его же трупом на седле.

Стихия подошла к лошади, положив руку на седло. Растерявшись, женщина посмотрела на своего начальника. Стихия вынула из чехла нож.

— Поделись с нами, — произнесла Стихия, пряча его в рукаве. — За нашу работу. Четверть, я больше не прошу.

— Разумеется, — Рэд улыбнулся одной из тех фальшивых улыбок, которые часто изображают на портретах. — Четверть твоя.

Стихия кивнула. Она провела ножом по одной из веревок, которыми Честертон был привязан к седлу. В этот момент женщина потянула за собой лошадь, и разрез на верёвке получился глубоким. Стихия сделала шаг назад и положила руку на плечо Анны, вместе с тем украдкой возвращая оружие в ножны.

Рэд вновь коснулся шляпы, и в следующий момент охотники за головами уже удалялись в сторону дороги.