Не допусти этого.

Эти слова эхом отозвались в быстро исчезающем дневном свете, и Бек резко повернулся, чтобы найти Короля Серебряной Реки и сказать ему, что он этого не хочет, что он еще раз поклянется, что сделает все, о чем его просят, но обнаружил, что остался один.

* * *

Он резко проснулся, выдернутый из своего сна ощущением надвигающегося ужаса; все тело дрожало от боли и лихорадки, а голова была объята дикими, неконтролируемыми эмоциями, которые кромсали его как крошечные лезвия, резали своими зазубренными краями. Он попытался заговорить и не смог. Он попробовал осмотреться, понять, где он находится, но все вокруг него было расплывчатым, нечетким. Он почувствовал под собой легкое движение и услышал скрип дерева и железных креплений, а также порывы ветра. Он находился на борту корабля, но не смог вспомнить, как он здесь оказался.

Пендеррин внутри Запрета!

Это была его первая мысль, от чего замерло сердце. Пен находился в той чудовищной тюрьме, куда было изгнано все, что представляло собой зло в этом мире. То, что Король Серебряной Реки послал его сына в такое место, было вне его понимания. Разве мог простой мальчик иметь какие–либо шансы на то, чтобы там выжить?

Как он мог надеяться найти свою тетю и вернуть ее обратно, когда все, с чем он там встретится, будет стараться его убить?

Однако с самой большой опасностью Пендеррин столкнется не в Запрете.

— Бек, ты меня слышишь?

Он сделал глубокий вдох и моргнул от пелены, которая застилала ему глаза. В поле его зрения появилось лицо, молодое, с призрачно бледной кожей, обрамленное, как шлемом, коротко остриженными черными волосами. Протянулась тонкая рука и коснулась его щеки.

— Ты слышишь меня?

Он кивнул, рот слишком пересох, чтобы он мог говорить. Заметив его затруднения, она приподняла его голову с кровати, на которой он лежал, поднесла к губам кружку воды, чтобы он смог попить.

Пристальные темные глаза смотрели на него:

— Ты помнишь меня? — спросила она. — Я Беллизен. Друг Трефена Мориса.

Он слабо кивнул, ничего не помня.

— Где  я?

— Наа  борту «Стремительного». Ты был очень болен, Бек. В твоем боку глубокая рана от ножа, а в плечо попала стрела. Ты два дня находился в бреду, страдая от лихорадки. Я думаю, что, наконец–то, ты ее поборол.

Он все сразу вспомнил. Свой побег из Паранора вместе с Рю при помощи молодого друида Трефена Мориса, сражение с гномами–охотниками, атакующими со всех сторон, чтобы не дать им добраться до «Стремительного», мгновения потери сил, когда он, наконец–то, смог добраться до веревочной лестницы, а потом — ничего. Эта девушка поджидала их на борту воздушного корабля. Он вспомнил ее лицо, когда они затащили его на палубу и она наклонилась, чтобы заняться его ранами.

— Ты помогла мне, — произнес он.

— Исцеление — это мое друидское умение, — ответила она с быстрой ободряющей улыбкой. — Рю управляет воздушным кораблем, Трефен оказывает ей помощь, где это необходимо, а я забочусь о тебе. У всех нас своя задача. Временами моя задача казалась очень трудной, я боялась, что мы потеряем тебя.

На него нахлынули воспоминания о своих снах и кошмарах, становившиеся уже далекими и расплывчатыми. Он вспомнил о лихорадочном видении, о Короле Серебряной Реки. Он верил, что к тому моменту он повернул на путь к выздоровлению. Он был близок к смерти, но то видение вернуло его к жизни. Бек содрогнулся от воспоминаний о том, что это видение показало ему, картины иссушенного, наводненного демонами мира до сих пор были свежи у него в голове.

Беллизен дала ему еще несколько глотков воды из кружки, а потом снова уложила его на кровать.