— Не беспокойся. Далтон порядочный человек. Он всегда поступает по справедливости.

— Не сомневаюсь, — ответил Тодд. — А пока можешь рассчитывать на мою помощь. У Тамми есть сестра, которая работает сиделкой. Я ей позвоню.

— Спасибо, дорогой. — Луиза вдруг почувствовала себя старой и уставшей. Еще утром ей казалось, она выдержит любые испытания, а сейчас человек, которого она любит больше жизни, лежит на каталке со сломанным бедром. У него крошатся кости.

Тодд хоть и разозлил ее, но заставил задуматься. По существу, она лишь гостья на ранчо ДР. Куда она пойдет, когда… если… если Далтон… Луиза помотала головой: этого слова она даже в мыслях не желала упоминать. Нет, Далтон не допустит, чтобы она оказалась на улице.

Сидя в машине Дэвида, Сейдж испытывала одновременно жуткую усталость и облегчение. Он разбил в кровь пальцы, когда заехал тому типу в зубы, и руку пришлось забинтовать — хорошо, что у него в аптечке был бинт. Луна озаряла серебристым светом покрытые инеем бескрайние кукурузные поля Небраски.

В машине пахло табачным дымом, мокрой собачьей шерстью и кошачьей мочой. Обивка на сиденьях изодрана. Что не удивительно, если учесть, что тут был целый зверинец: свернувшийся клубком скотч-терьер, спаниель с перевязанной головой, широкомордая собака, не выпускавшая из пасти какую-то игрушку, и по меньшей мере шесть котят, которые устроили возню на заднем сиденье.

Дэвид курил, держа сигарету здоровой рукой. Сейдж заметила у него на предплечье татуировку: ястреба, сову и три волнистые линии — так дети обычно рисуют реку.

Она обернулась назад, пересчитывая животных. Одна из собак испуганно съежилась.

— Ну что ты? Не бойся. — Сейдж протянула к ней руку.

— Это Петал, — сказал Дэвид. — Она у нас питбуль.

Сейдж отдернула руку.

— Они же злые.

— Только невежественные люди так думают. Петал выросла в собачьем питомнике. Знаешь, что это такое?

— Нет.

— Там собак держат в клетках и спаривают, пока они не сдохнут. Суки постоянно рожают щенков, помет за пометом. Щенков отбирают у матерей совсем маленькими, а сук ведут на новую случку. Они все время тоскуют по своим щенкам.

— И Петал там жила?

— Да, рожала щенков, которых у нее отнимали. Пока я ее оттуда не забрал.

Сейдж посмотрела на Петал. Придерживая непонятного плюшевого зверя лапами, собака нежно его вылизывала.

— Как она любит эту игрушку.

— Она считает ее одним из своих щенят.

— А что с другими собаками? Они все такие тихие.

— По-твоему, они могут резвиться после той жизни, какая у них была?

Она помолчала, потом спросила:

— Зачем они тебе?

Дэвид долго смотрел на залитую лунным светом дорогу.

— Я спасаю. Такая у меня работа.

— Ты и меня спас. Тот тип…

— Забудь о нем. Думай о чем-нибудь другом. Вот, держи. — Протянув назад руку, он взял котенка и отдал Сейдж. Она положила его на колени и осторожно погладила.

Но мысли о случившемся не уходили.

— Он хотел затащить меня в свою машину.

— И затащил бы, — сказал Дэвид.

— Мне было так страшно. И вдруг прямо через поле несется машина. У меня появилась надежда… Я молилась… — Рассказывая, она снова представила, как это было: она одна на дороге и этот мерзавец… По щекам покатились слезы.

Дэвид молчал.

— Я все время думала о папе. Что он как-нибудь узнает. Что он меня спасет.

— Родители — не боги.