Лиза молча кивнула. Она взяла листок бумаги и долго смотрела на него. Пытаясь совладать со своими непокорными локонами, она завязала их лентой на за­тылке. Сейчас Аллан с нежностью глядел на ее шею, худую и белую там, куда не доставало солнце. И вдруг почувствовал острую потребность защитить ее от бесчело­вечности бюрократического аппарата, у которого они попытались искать поддержки и помощи.

— Впрочем, — бесстрастно продолжала женщина,— вы, вероятно, знаете, что мо­жете обратиться к нам и в том случае, если решите, что вам не нужен ребенок. Мы немедленно устроим вам аборт, а кроме того...— Впервые ее холодный коррект­ный тон вдруг изменился, и в голосе послышалась чуть ли не горячая заинтересо­ванность.— А кроме того, я хотела бы сообщить вам, что представляю интересы об­щества, которое выступает в роли посредника при заключении контрактов об усынов­лении и удочерении детей. Вам известно, что бесплодие является весьма серьезной проблемой для многих супружеских пар и списки людей, желающих усыновить ново­рожденного, очень длинные. Так что, если вы пожелаете отдать своего ребенка сразу же после рождения приемным родителям, это можно будет легко устроить. Само собой разумеется, у вас не будет никаких оснований для беспокойства: в качестве претендентов наше общество утверждает лишь кандидатуры лиц с незапятнанной репутацией, высоким доходом и солидным положением в обществе. В этом случае вы можете рассчитывать на бесплатное пребывание и самый лучший уход в частной клинике. Кроме того, по подписании соответствующих документов вам будет выпла­чена определенная сумма. Если вас это интересует, мы можем немедленно приступить к оформлению...

— Н-нет. Нет, спасибо.— Голос Лизы был чуть слышен.— Мы сохраним ребенка.

— Разумеется. Вот моя визитная карточка с номером телефона, так что если вы передумаете...

И снова ее здоровая рука начала действовать так уверенно, словно другая рука была ей вообще не нужна. Однако она заметила взгляд Аллана и объяснила:

— Автомобильная катастрофа в прошлое воскресенье Мне еще повезло: я отде­лалась потерей двух пальцев. Больше двадцати человек погибло. Вы не видели репор­таж по телевидению?

Что-то похожее на улыбку тронуло утолки ее губ.

За лекарствами была очередь. Здесь тоже действовала система номеров. Уста­лые, плохо одетые люди, в основном мужчины, терпеливо ждали, вытянувшись цепоч­кой вдоль длинного прилавка; некоторые были явно пьяны. На стенах висели боль­шие цветные плакаты с информацией о противозачаточных средствах, половой гигие­не, абортах и гак далее.

В обмен на рецепт Лиза получила флакон с большими капсулами, содержащими витамины, и баночку с маленькими розоватыми таблетками.

— «Розочки»,— фыркнула Лиза, когда они снова вышли на улицу.— Всю жизнь мечтала о «розочках» против депрессии, вызванной беременностью! — И Аиза грустно усмехнулась.— Аллан, я хочу есть. Где бы мы могли поесть? У нас есть деньги?

— Да, немножко...

Они нерешительно брели по широкому тротуару. Под резкими порывами ветра в ноги им летели обрывки газет, прохожие сгибались в три погибели, закрывая рука­ми рот и кос. как это бывает зимой, когда дует сильный холодный ветер. Но сейчас была середина лета, стояла жара, и даже сквозняки, которые продували на пере­крестках теневую сторону улицы, дышали зноем в их разгоряченные лица. В воздухе кружилась пыль, и они все время чихали и отплевывались; в конце концов им тоже пришлось прикрыть руками нос и рот, чтобы защититься от пыли.

До отправления автобуса еще оставалось не менее двух часов, и обоих терзал голод.