|
Ветер и солнце покрыли его лицо сеткой морщин. Одет он был в одежды темно-голубого цвета. Поверх них был накинут плащ из шкур, мягкий, словно пена, он ниспадал от украшенной драгоценными камнями застежки на шее, покрывая плечи мужчины и круп его лошади. Он въехал в круг, образованный воинами Дьяволов, и остановил свою лошадь в тот момент, когда она, казалось, уже готова была столкнуться с лошадью Джонса. Всадник произнес: — Я Жрец Танцующих-под-Луной в Летучей Орде. Вы те, кто убил их, те, кто убил наших людей. Джонс молчал. Жрец сплюнул. — Вы убили наших людей, а теперь пришли к нам и принесли с собой их тела? Вы хотите скрыться за белым флагом? Джонс снова отказался отвечать. Жрец залился краской, он возвысил голос: — Вы сгорите вместе с ними! Толпа, окружавшая кольцо воинов вокруг Джонса, взорвалась криками одобрения. Всей воли Джонса едва хватило, чтобы спокойно смотреть в глаза окружившим их людям, но в этом была его единственная надежда на спасение. Лис отдавал команды своим людям. Жрец поднял свою длинную руку, указал на Джонса, потом круговым движением обвел весь отряд. Другой рукой он начертил круг у себя над головой. Толпа взвыла. Блеснули обнаженные мечи. По лицу Джонса катился пот. Все еще стоя в стременах, он теперь не осмеливался сесть, однако его колени слабели с каждым ударом сердца. Сейчас он уже с трудом сдерживал дрожь. Воин за его спиной начал молиться. Жрецу Луны. Джонс взмахнул диском, зажатым в протянутой руке. Тень улыбки, скользнувшая по суровому лицу другого Жреца, источала презрение и триумф. Перекрывая гомон, над толпой разнесся звук рога, требуя внимания. Все притихли, повернувшись в сторону его источника. Джонсу достаточно было взглянуть на приближающегося человека, чтобы понять — это сам Каталлон. Даже если бы он и не понял этого с самого начала, поведение толпы не оставляло сомнения; там, где люди расступились, пропуская Жреца, они собирались вокруг Каталлона, двигаясь вместе с ним. Только четверка всадников, расчищавших дорогу, позволяла ему свободно ехать. На Каталлоне была алая куртка и желтые штаны, на голове он носил высокую шерстяную шляпу с широкими загнутыми полями. На какое-то безумное мгновение Джонсу вспомнился рисунок мексиканского вакеро из старой детской книжки по истории. Но стоило ему приглядеться к лицу Каталлона, как наваждение рассеялось. Там была мрачная ярость, однако к этому Джонс был готов. Кроме того, в нем было странное обаяние. Джонс опустился в седло. Инстинкт подсказывал ему, что с таким почетом могут встречать только Каталлона. Всадники раздвинули толпу, освободив для Каталлона место рядом со Жрецом. Джонс прочистил горло. Затем произнес: — Я приветствую Каталлона. Я предлагаю ему объединить наши силы. — Ты знаешь меня? — Я не знаю тебя в лицо. Но я чувствую. Ты — Каталлон. — А если я скажу, что я — Вождь Войны, пришедший, чтобы поддержать Виппарда в его решении разорвать вас на куски? — Я бы назвал это ложью. По толпе прокатился вздох. Краем глаза Джонс заметил, как снова поднялись мечи. Каталлон произнес: — Ты не храбр, ты глуп. Ты привез с собой тела моих воинов на их собственных лошадях. Наших лошадях. Ты должен знать, что сейчас мои воины избивают твоих людей. Ты хочешь купить свободу себе и этой кучке убийц? Думаешь, я возьму такого труса в плен? Подбородок Лиса поднялся. Глаза сверкнули. Джонс произнес: — Никакой бойни не будет, Каталлон. Еще до рассвета мои воины разогнали ваших лошадей. Остальные наши люди уже давно отступили обратно в горы. Никто не войдет в ловушку. Сейчас твои воины идут назад в свой лагерь. Некоторым наверняка удастся поймать лошадей. Они должны появиться довольно скоро. Лицо Каталлона потемнело. — Лживый Жрец, сегодня ты умрешь. |
