Парочка загонщиков появилась в поле видимости как-то резко, до них было метров тридцать, один с винтовкой, у второго автомат. Вот только были они не одни, ещё одна двойка шла по другой стороне улицы, контролируя стволами противоположенную. Что ж, это говорило о том, что противники прекрасно представляют тактику передвижения по городу и противодействия засадам.

— Хим, видишь своих? — мысленно позвал он, давая охотникам приблизиться на расстояние гарантированного попадания.

— Только слышу, до них ещё половину моего много.

— Значит, полсотни метров, — подсчитал Егор. Нет, надо всё же заставить Хима выучить меры длины и хоть примерное восприятие времени.

Начнём, пожалуй. Двадцать метров до ближайшего, один выстрел в корпус, и отход. Егор выждал пару секунд, давая противнику ещё шага три, кроме того тот удачно встал, беря на прицел дом напротив. Раевский стрелял из глубины помещения, стрелял в обычную ростовую мишень, которая стояла к нему чуть боком. Пуля угодила человеку под левую подмышку и пробила сердце. Он рухнул, как подкошенный, но загонщик с другой стороны улицы выстрелил в ответ. Пуля свистнула рядом и ушла в рикошет, он пригнулся, скрываясь за стенкой, и рванул в сторону провала. Но вот чего Егор не мог учесть, так это реакцию орков. Позади раздался грохот, и в комнату через окно, из которого он стрелял, влетела сразу парочка громил.

— Хим, ко мне, — мысленно заорал Раевский, несясь через воронку к дыре в доме напротив.

Здоровенные орки, как два тарана, ломились следом, сметая всё на своем пути, и ни на секунду не останавливаясь. Егор вытянул руку с пистолетом и дважды нажал на спусковой крючок. Попал, не попал — не важно, сейчас надо добраться до укрытия. Он успел в последний момент. Дыра была небольшой, чуть больше метра в высоту, и здоровяки, которые его преследовали, не смогли бы туда протиснуться при всём желании. В голове крутилась одинокая мысль о том, что плохо не знать тактику и возможности противника, орки просто плюнули на всякие противозасадные действия, не залегли, не стали искать укрытия, а рванули прямо на него, словно пистолетные пули им не могли причинить никакого ущерба.

Протиснувшись в дыру, Егор вскочил на ноги, когда здоровенная лапища сомкнулась с силой на его лодыжке. Мощь в этой серой длани была такой, что ногу словно тисками сжало. На глазах мгновенно выступили слезы. Но способность к действию Раевский не потерял, он слегка сдвинул пистолет и выстрелил прямо в запястье. Лапища мгновенно его отпустила и исчезла, а рев с улицы дал понять, что результат получен. Егор упал на задницу и, заглянув в дыру, увидел орка, нянчившего поврежденную лапу и пялящегося на Егора. Оружия у него не было, да и не приспособлено было человеческое оружие для использования подобными монстрами. Рожа у него была серого цвета, нижние клыки высовывались из пасти, как бивни кабана. Был он здоровенным, обряжен в какую-то броню, которая, видимо, могла тут функционировать. Больше всего это напоминало обычный полицейский броник. Егор вскинул пистолет и всадил пару пуль в злобную морду. Первая попала в лоб. И вот тут Егор понял, что зря ввязался в это дело, она не пробила кость, просто отскочила, стесав кожу. А вот вторая угодила точно в глаз. Орк взревел, отшагнул назад и ухватился здоровой рукой за пустую глазницу, после чего покачнулся и, рухнув на спину, засучил ногами. Второго высшего нигде видно не было. А вот человек, что стрелял в Егора, был. Он выскочил на край воронки и всадил пулю точно в дыру, правда, Раевский успел отступить.

— Хозяин, я убил серого, — вдруг раздался в голове голос Хима. — Сейчас прикончу человека.