Каскад улыбнулся и, отсалютовав собеседнику, залпом выпил. Хотелось поморщиться, но сдержался, вино оказалось приторно сладким.

— Тьфу, гадость какая, — отодвинув бутылку, скривился барон.

Раевский не выдержал и рассмеялся.

— Полностью согласен. Очень сладкое, пить невозможно, хотя дамам обычно нравятся подобные. Эй, корчмарь, бутылку сухого, и не дай боги тебе на этот раз принести ещё более худшее пойло.

— Сию секунду, господа, — отозвался хозяин и полез под стойку.

— Куда путь держите? — поинтересовался барон.

— На северо-запад. Сначала в Веат, а потом в соседнее королевств, и дальше, и дальше. Кстати, я буквально два дня назад имел честь лицезреть кнехтов вашего батюшки, десяток расправился с пятью ходячими мертвеками. Ох, и шустрые твари.

Барон моментально посмурнел.

— Уже три недели гоняем, они народу столько пожрали, что не всякая эпидемия заберёт. Обошлось без потерь?

— Да, действовали они очень грамотно и слажено, — похвалил солдат барона Раевский. — Всё сражение не заняло и минуты. Только вот офицер не представился, так что, я не могу сказать, кого вы должны поощрить.

— Ну и хорошо, — разливая вино из новой бутылки по кубкам, — за настоящих воинов, — провозгласил он следующий тост.

— А вот это очень неплохо, — отпив, улыбнулся собеседнику Егор, — хотя и кислит.

— Есть такое, но пить можно, — согласился барон. — А насчёт поощрить, завтра узнаю, когда к вечеру до замка доберусь. Еду от соседа нашего, графа Норика. — Потом махнул рукой, обозначая, что всё пустое. — Ну да вам наши окраинные дела не интересны. Сами-то откуда?

Егор с улыбкой покачал головой, давая понять, что ответа не будет.

— Понимаю, — снова улыбнулся барон.

Они допили бутылку вина, доели остывшую курицу и разошлись по комнатам, обоим с рассветом нужно было отправляться в путь.

А ночью кто-то пытался влезть в его комнату, но, нарвавшись на предупреждающий рык Хима, отвалил, сделав вид, что ошибся дверью.

На рассвете после не слишком сытного завтрака два всадника, тепло пожав на прощание друг другу руки, разъехались в разные стороны.

Егор отъехал от деревни примерно на километра полтора, когда Хим сделал стойку и развернулся назад.

— Хозяин, всадники, — подал голос химерик, — несутся вслед нам. Только что покинули деревню. Это те самые, чёрные, что по соседству с нами ночевали.

— Нашли, значит, — усмехнулся Раевский, посмотрев назад и увидев только две небольшие точки.

Егор свернул к небольшой роще, мимо которой проезжал.

— Быстро они, — прокомментировал он погоню, — видимо, совсем коней не жалели.

Добрались до Лугового, выспросили у старосты и остальных, что да как, сложили два и два, и кинулись в погоню. Да что тут сложного? Егор — мужик приметный, особенно по сравнению с местными, и лицом выделяется, и прической, которая ещё пока держит форму, тут так не стригут. Одежку и обувь он, конечно, сменил, но вот рожу никуда не денешь. Плохо, что его уловка с югом не сработала, а может, и сработала, проехали по дороге несколько часов, поспрашивали людей в деревнях и, поняв, что он тут не проезжал, выбрали другое направление. И ведь догнали.

Раевский остановил Лаванду на крохотной поляне, всего метров семь, не больше. Накинул уздечку на ветку куста.

— Что будем делать, хозяин?

— Убивать будем, — как-то совершенно буднично ответил Раевский. — Ты скройся у них в тылу, и облик истинный верни, так тебе сподручней их рвать будет.