И, развернувшись, направился в указанном направлении. Искомая лавка нашлась минут через десять. Да, племянник торговца кожей не специализировался на куреве, но у него нашёлся табак в приличных объёмах — крепкий, ароматный, чем-то напоминающий земной «Макбарен», который Раевский курил в юности, нравилось ему понтоваться с трубкой, когда все тянули ЛМ лёгкий.

И трубку он себе прикупил новую из бриара, считающимся лучшим материалом для изготовления трубок, и резьба была тонкая, и красивая. Трубка, что осталась от орденца, была сколота, а мундштук прилично обгрызен, на безрыбье годилась, но хотелось что-то своё. Вот и купил, хоть и недёшево, обошлась, ни много ни мало, в пять фиоров серебром. Вдвое больше он отдал за пакет табака весом в полкило. Этого должно хватить надолго. Тем более курить Каскад стал гораздо меньше.

На постоялый двор Егор успел вернуться вовремя. Корчмарь указал на столик в углу, где сидел среднего роста мужчина, тискающий не первой свежести тётку, накрашенную не хуже некоторых индейцев, которые вышли на тропу войны. Да, искусство мейкапа тут появится нескоро, вот и разукрашивают себя местные шлюхи в связи с собственным представлением о красоте.

— Доброго вечера, — подойдя к столику, слегка поклонился Раевский. — Мне сказали, вы можете мне помочь попасть в Герол.

Мужчина смерил его слегка мутным от выпитого, но алчным взглядом.

— Я капитан Хурак. Отправляемся через три дня. Двенадцать золотом, четыре вперёд.

— У меня конь и пёс, и они путешествуют со мной, — решил сразу обозначить условия Каскад.

— За коня ещё пять, — тут же ответил мужчина, видимо, такса была стандартной. — А вот собака ваша… — протянул он озадачено. — Что ж, пусть будет золотой. Но если доставит беспокойство, будете платить за него ещё по одному в день, или вышвырну его за борт. Еда для вас и коня моя, а вот о шавке своей сами позаботьтесь.

Что ж, нехило его на деньги опустили, восемнадцать золотом вынь да положь, а у него, если фиорами мерить, всего тридцать монет, и больше половины отдать придётся. Есть, конечно, нехилый запас ювелирки, там, наверное, не на одну сотню, но вот запускать туда руку крайне не хотелось.

— Договорились, — наконец, решился Егор. — Четыре золотом перед отплытием, остальное в Героле.

— Шесть, — подал голос капитана, — а не четыре, я ж про коня не знал.

— Хорошо, пусть будет шесть, — согласился Раевский.

— На рассвете третьего дня, можно даже чуть пораньше, быть у восьмого пирса. Корабль называется «Альбатрос». Тебя хоть как звать?

— Каскадом зови, — не став называть даже изменённого на местный манер имени, ответил Егор. — Я буду вовремя. А теперь приятного вечера.

Хурак благосклонно кивнул и вернулся к своей пассии, которая все переговоры молчала, и только с интересом погладывала на Раевского. Причём не как на мужчину, а как на денежный мешок.

Егор занял один из немногих свободных столиков и заказал ужин, краем глаза заметив, как девка, что была с капитаном, на пару минут выскочила на улицу. Когда та вернулась, он перехватил заинтересованный взгляд. Не нужно было быть гением, или обладать дедуктивным методом, чтобы понять суть её телодвижений, наверняка дружков своих известила, что в корчме выгодный клиент нарисовался, а деньги у него либо при себе, либо в номере.

Ужин уже подходил к концу, когда его позвал Хим.

— Хозяин, кто-то в окно лезет, — доложил химерик.

— Как заберётся, цапни за руку, — разрешил Каскад, — но не убивай.

— Будет исполнено, — голос Хима в его голове звучал крайне довольно.