Взяв со стола трубку, Егор уселся на одинокий табурет и принялся за набивку. Хим поднял голову, вопросительно посмотрев на хозяина.

— Спи, — разрешил Раевский, — я пока никуда не собираюсь.

Прикурил, выпустив облако ароматного дыма в потолок. Да, тут не скоро доживут до запрета курить в помещениях. Впервые за долгое время, он не знал, чем заняться. Последние две недели он куда-то бежал, ехал, убил с полдюжины человек, слегка поднял денег, которых требуются для продолжения путешествия. Но вот сейчас ему оказалось просто нечем заняться. Можно, конечно, прогуляться по шлюхам, он видел парочку вполне цивильных барышень без боевой раскраски. Хотя дело это рисковое, сомнительно, что их осматривает маг ежедневно. Хорошо, если раз в неделю, а то и в месяц, намотать что-то на винт вообще не хочется. А что делать остальной день? Да и завтра? А не сходить ли не размяться с местным учителем фехтования? Видел он зал неподалёку от торжища, целый дом под этот отведен.

— А что, неплохая идея, — довольно, вслух произнёс Егор. Посмотреть уровень местных, проверить себя в схватке на шпагах, может, чему научится. Решено, так день и убьёт, а то и два.

К завтраку он был одет, умыт и причёсан. Егор выпустил Хима минут на двадцать во двор, чтобы тот в уголке свои дела сделал, и оставил его сторожить своё добро. Быстро перекусив кашей на молоке, он вышел на улицу. Хозяин любезно подсказал, где найти цирюльню, куда Егор и направился. С бородой проблем не возникло, сбрили на хрен, в вот что такое стрижка, здесь представляли крайне плохо, ни машинок, ни даже нормальных ножниц. От его причёски осталось только воспоминание, сейчас он уже был не так сильно похож на Биковича. Но всё же удалось объяснить местному цирюльнику, что требуется. В итоге, кое-как подравняв шевелюру, Егор вышел на улицу. Но если так пойдёт, придётся по моде местных стричься, под горшок, или отращивать конский хвост, тут многие так ходят. Последний вариант ему нравился больше, оболванивание под горшок он с детства ненавидел.

Что сказать? Местный тренировочный зал оказался ещё и интернатом. Сюда состоятельные родители на пару годиков ссылали недорослей для обучения искусству владения честной сталью и изучения этикета.

Мастером оказался среднего роста жилистый властный мужик с чёрными глазами и кудрявой, такого же цвета, головой, явно южанин. Вообще, слушая рассказы о юге, Егор пришёл к выводу, что эти места ближе всего к Испании.

— Киор де Монре, по прозвищу Резвый, — представился владелец школы, он же и учитель фехтования.

— Эгор, — ответил Раевский, ожидая привычного вопроса.

И он последовал:

— Просто Эгор?

— Да, господин де Монре, я просто Эгор, во всяком случае, сейчас. И если вы позволите, я перейду к цели своего визита.

— Конечно, присаживайтесь, — предложил Киор, указывая на два мягких кресла, стоящих возле изящного столика.

— Я застрял тут на пару дней, и мне скучно, — начал Раевский. — Мне бы хотелось посмотреть, чему вы учите молодежь, позвенеть шпагой с вами, может, получить пару советов. Не бесплатно, разумеется.

— Что ж, это интересный опыт, нечасто ко мне с таким приходят. Хотя, кого я обманываю? Вы первый. Я готов пойти вам навстречу, день вашего нахождения тут будет стоить вам три серебряных.

— Вполне приемлемая плата, — улыбнулся Егор и выложил на стол монеты.

— Отлично, — забрав деньги, улыбнулся Киор. — С чего бы вы хотели начать?

— А я уже начал, — указывая на воспитанников, ответил Раевский.