- Если я и Рушер были единственными додонскими душами среди людей, - медленно и напряжённо исторгал Уилл из своего рассудка, - то что за души все остальные?

- На этот вопрос ты должен ответить сам, - тут же ответила Варсуйя, - если я скажу тебе, ты не поверишь. Ищи в себе, спрашивай Память - только найденные самостоятельно знания достойны доверия. Я и так уже вижу в твоих глазах сомнение.

Она встала с кресла, провела рукой над столиком с угощением, и тот исчез.

- Пойдём, Авелий, я покажу тебе кое-что из того, что тебе надо знать. Тебя слишком долго не было дома.

Ясная звёздная ночь, нежный тёплый ветер, упоительные запахи исторгает безгрешная земля, не осквернённая присутствием беспокойного человечества. Новое ощущение испытывает Уилл - как будто от него на много миль вокруг распростёрлись невидимые нити-зонды, продолжение органов восприятия. Он не видит, но ощущает как дышит и живёт пустыня, как носится по ней горячий ветер, тревожит кроны фантастических деревьев и мнёт траву, разносит волны дивных ароматов. Как чутко спят стада вилорогих травоядных, похожих на африканских антилоп. Как рыкают во тьме и ищут пищи чешуйчатые твари, похожие на помесь львов и динозавров. Как упиваются ночной руладой яркие, светящиеся в темноте тропические бабочки и исполняют сложный танец под светом лун стаи необыкновенных птиц. Как восходят от земли тонкие, трепещущие потоки водяного пара, как сонно дышат тысячелетние древесные гиганты, каждым вздохом наполняя атмосферу кислородом. Какое бурление жизни происходит в океанских водах! Проносятся неясным видением перед внутренним взором длинные, гибкие тела, скользят серебряным потоком стаи рыбы, беззвучно поют среди подводных голубых садов колонии многоруких русалок-анемон. И тихий город, обитель звёздного племени, как жемчужина на краю Вселенной!

Он вышел вслед за хозяйкой гостиницы, вечной и неизменяемой Варсуйя, той, чье племя почитали за богов цивилизации галактик. Ночь вовлекла его в себя, обволокла томным запахом экзотических деревьев и цветов додонского сада. Свет двух лун создавал в городе призрачное сияние, отражённое дворцами, башнями, тонко инкрустированными дорожками. А внешняя стена как бы собирала свет внутри себя, отчего город казался насыщен этим нежным светом.

Варсуйя легко ступала своими стройными ногами по удивительной мостовой этого нового города, не менее прекрасного, чем прежний Стамуэн. Слабый морской ветер чуть трогал её длинные прямые волосы, и Уилл ощущал разгорячёнными щеками его нежное прикосновение. Хотелось забыть все свои заботы и размышления, а побежать сейчас на берег, раздеться и броситься в воду, чтобы от души накупаться в этом первобытно-чистом океане.

- Варсуйя, зачем стена? - спросил он просто так, чтобы не молчать.

- Чтобы не забредали дикие животные, - не оборачиваясь, ответила она.

- Я хотела тебе кое-кого показать, - продолжила она, останавливаясь возле одного дома - тот светился из-за пышных приземистых крон кустарников и деревьев, как жемчужина, отчего густая листва местами казалась ярко-изумрудной и сказочные тени расчерчивали землю и дорожку.

Без приглашения додонка проследовала в дом, ведя за собой Уилла. Там, в просторном светлом патио, увитом прекрасными лианами, их ждали двое.