– Он некогда был великим воином.

    Я молча кивнул.

    Камчак оглянулся, схватил одну из стрел и сломал её.

    – Тарианцы ответят за это!

    – Сафрар? – предположил я.

    – Без сомнения, – ответил тот. – Кто, кроме него, мог нанять тарнсменов организовать эту вылазку, которая отвлекла наше внимание? Здесь была золотая сфера… Он хотел завладеть ею.

    – Как и ты, Тэрл Кэбот, – вдруг добавил он.

    Я вздрогнул.

    – Зачем ещё ты пришел бы к народам фургонов?

    Я долго не мог ответить.

    – Да, – произнес я наконец, – это правда. Я хотел достать её для Царствующих Жрецов. Она очень важна для них.

    – Она не имеет никакой цены, – насторожился Камчак.

    – Не для Царствующих.

    Камчак покачал головой.

    – Нет, Тэрл Кэбот, – повторил он, – золотая сфера ничего не стоит!

    Затем он оглянулся на могучую фигуру Катайтачака.

    – Он был великим воином! – вскричал Камчак. Когда-то он был великим воином!

    Я кивнул, хотя и знал Катайтачака лишь как большого, сонного человека, производившего впечатление слабоумного.

    Внезапно Камчак гневно вскрикнул, схватил коробку с кандой и с силой отшвырнул её.

    – Теперь у тачаков должен быть новый убар, – тихо произнес я.

    Он резко обернулся и посмотрел мне в глаза.

    – Нет, – произнес он.

    – Но Катайтачак мертв…

    – Катайтачак не был убаром тачаков.

    – Что? – выдохнул я.

    – Его звали убаром тачаков, – сказал Камчак, – но он им не был.

    – Это как? – спросил я.

    – Мы, тачаки, не такие ослы, как думают тарианцы, – сказал Камчак, – и именно для такой ночи, как эта, Катайтачак сидел в фургоне убара. Он сам выбрал для себя эту роль. – Камчак утер рукавом глаза. – Он говорил, что это все, на что он теперь годится.

    Это была разумная стратегия.

    – В таком случае истинный убар тачаков жив?

    – Да, – ответил Камчак.

    – Знает ли кто-нибудь, кто истинный убар тачаков? – поинтересовался я.

    – Да, – ответил он, – воины знают.

    – Кто же убар тачаков? – спросил я.

    – Я, – ответил Камчак.

    Глава 15 ГАРОЛЬД

    Тария была осаждена, и не одними тачаками. Сами по себе они не смогли бы завоевать город. Остальные народы фургонов рассматривали убийство Катайтачака и разграбление его фургона как личное оскорбление. Но единодушия не было. По мнению многих, это дело их не касалось. Половина кассарских и катайских воинов рвалась в бой, но спокойные головы паравачей считали, что проблема лежала между тарианцами и тачаками, а не между народами фургонов в целом и горожанами. На самом деле это объяснялось тем, что к кассарам, паравачам и катайям наведались люди на тарнах с заверениями, что Тария не питает вражды к ним, сопроводив это заявление богатыми дарами.