– У меня нет на это денег, – ответила она.

    – Ну, кое-что у меня есть, – сказал я, доставая из кармана горсть своих совсем не драгоценных камней, и высыпал их на стол.

    Подбрасывая их на ладони, она весело рассмеялась.

    – Я кое-что понимаю в камнях, – призналась она. – Видела их в фургонах Альбрехта и Камчака. А здесь драгоценностей едва ли на серебряную монету.

    – Я заплатил за них золотой, – обиженно произнес я.

    – Но ведь ты купил их у тачака… – пожала она плечами.

    – Да, – признался я.

    – Мой дорогой Тэрл Кэбот, – ласково произнесла девушка. – Ах, мой дорогой доверчивый Тэрл Кэбот… – Она посмотрела на меня, и глаза её погрустнели. – Но если бы даже у меня были деньги на открытие магазина, это бы означало лишь то, что люди Сафрара придут сюда снова.

    Я промолчал. Думаю, она была абсолютно права.

    – А этих камней достаточно, чтобы оплатить проезд до Ара? – поинтересовался я.

    – Нет, – покачала она головой. – Но я в любом случае предпочла бы остаться в Тарии. Здесь мой дом.

    – На что же ты живешь?

    – Я готовлю для богатых женщин: торты, пирожные, пироги – все, что они не доверяют готовить своим рабыням.

    Я рассмеялся.

    Затем, отвечая на вопрос девушки, я рассказал ей о причинах, приведших меня в Тарию: о необходимости выкрасть довольно ценную вещь у Сафрара, которую он сам незадолго до этого украл у тачаков.

    Это пришлось ей по душе, как, думаю, порадовало бы её все, что шло вразрез с интересами торговца, вызывающего у неё непреодолимую ненависть.

    – Это действительно все, что у тебя есть? – спросила она, указывая на пригоршню камней.

    – Да, – ответил я.

    – Бедный, бедный воин, – пожалела она меня с улыбкой. – У тебя даже нет денег, чтобы купить какую-нибудь захудалую рабыню.

    – Это верно, – признался я.

    Она задорно рассмеялась, отбросила с лица вуаль и встряхнула головой, рассыпая по плечам густые волосы.

    – Я всего лишь бедная простая женщина, – сказала она, протягивая ко мне руки, – но, может быть, я смогу что-нибудь для тебя сделать?

    Я взял её за руки, притянул к себе и заключил в объятия.

    – Ты очень красива.

    Еще четыре дня я жил у девушки, и ежедневно, один раз утром, а второй – вечером, она неторопливо прохаживалась со мной мимо городских ворот Тарии, чтобы проверить, столь ли тщательно охраняются они стражниками, сколь ожидалось. К моему разочарованию, охранники продолжали внимательно проверять каждого выходящего из города, требуя присутствия свидетелей для установления их личности и доказательства их рода занятий, и обыскивать фургоны. При малейшем сомнении человека задерживали и препровождали для допроса к начальнику охраны. Вне себя от злости я увидел, что, однако, все люди, входящие в город, и въезжающие в него фургоны пропускались беспрепятственно: стражники едва удостаивали их взглядом.

    Мы с Диной не вызывали к себе внимания охранников: волосы у меня были черными и шел я в одеянии булочника рядом с местной женщиной.

    По улицам нередко проходили глашатаи, оповещавшие граждан о необходимости меня изловить и описывающие мои приметы.