Отряд двигался довольно быстро, но не на пределе своих возможностей. Сейчас спешка была не нужна. Киммериец разглядывал окрестности. Сразу чувствовалось, что они находятся в благодатном южном климате. Повсюду виднелись пальмы, кипарисы, дикие апельсиновые деревья, удивительные вьющиеся растения. Лес оборвался как-то неожиданно, и перед путешественниками раскинулись поля.

Справа колыхались крупные колосья пшеницы, а слева местные жители разбили виноградник. Высокая лоза была подвязана к кольям и закрывала обзор, зато не увидеть крупные, налившиеся соком гроздья шемиты не могли.

— Как у нас дома, — ностальгически выдохнул кто-то из воинов.

— Может, попробуем? — предложил Исмал.

— Даже не думайте об этом, — мгновенно отреагировал варвар. — Воровство везде наказывается одинаково. В лучшем случае, преступник лишится руки, а в худшем, окажется на плахе. У нас достаточно золота, чтобы купить весь виноградник.

Вскоре отряд повернул на юго-восток. Только теперь путешественники увидели деревню. Она оказалась довольно крупной. На первый взгляд в ней было не меньше сотни домов, над ними возвышалось прямоугольное каменное здание, судя по всему, — храм.

Учитывая, что солнце уже клонилось к закату, шемиты ускорили шаг. Группа воинов не осталась незамеченной, и на окраине деревни начали скапливаться люди. Они с интересом разглядывали чужаков. В поведении крестьян страха не чувствовалось. Столь далеко пикты никогда не заходили, а других врагов у зингарцев не было. Одежда местных сильно отличалась от шемитской и туранской: очень узкие штаны, кожаные короткие сапоги с поперечной тесьмой, длинная простая рубаха, перевязанная на поясе обычной веревкой, и головной убор, — нечто среднее между шапкой и капюшоном. Впереди стояли мужчины, чуть сзади женщины, старики и дети. В отличие от восточных красавиц, зингарки лицо не скрывали, но одевались куда скромнее: длинное платье из домотканого материала, высокий ворот, легкая накидка на голове.

Местные жители не отличались высоким ростом. Крепкие, коренастые, чуть смугловатые, с длинными вьющимися черными волосами, у многих мужчин были пышные усы и густая широкая борода. Вперед выдвинулся зингарец лет сорока пяти.

— Я выборный консайт деревни. Мое имя Хиссе. Мы рады приветствовать чужестранцев на землях досточтимого Радигеса, — проговорил он.

Местное наречие оказалось довольно своеобразным, так что кроме Конана и Селены никто не мог разобрать ни слова.

— Мы хотели бы остановиться здесь на ночлег, — вымолвил северянин.

Конан старался говорить как можно понятнее, но смысл его реплики не сразу дошел до консайта. Уточнив что-то у стоящих рядом мужчин, Хиссе, наконец, утвердительно закивал головой:

— У нас есть хорошая таверна. Вино, еда, постель, — вы получите все, что захотите, но за приличную плату.

— Цена не имеет значения, — с равнодушным видом сказал варвар.

Другого ответа Хиссе и не ожидал. Вид у путешественников, по местным меркам, был внушительный: хорошее оружие, добротная одежда, стальная броня, тяжелые сумки. Мальчишки не спускали взгляд с рукоятей мечей. Не ускользнули от внимания зингарцев многочисленные пятна крови на рубахах и тугие повязки у «барсов». При этом, никто из крестьян лишних вопросов не задавал. Толпа расступилась, и воины двинулись за консайтом. Мужчина шел не спеша, давая возможность чужестранцам получше рассмотреть деревню.

Дома здесь строились либо из дерева, либо из глины. Сверху стены белили, а крышу крыли соломой. Строения были разбросаны хаотично, и лишь по центру проходила довольно широкая прямая улица. Именно по ней и двигались путешественники.