- Едва ли, - холодно сказал Агирре.

Герцфельд пожал плечами.

- В категориях вечности проблемы добра и зла выглядят совсем иначе... Прощайте, сеньор Агирре.

- Прощайте, профессор.

Ветер свежел и крепчал, наполняя паруса не только "Уайт Шарка", но и его преследователей, и все же солидная фора и хорошие скоростные качества позволяли бригу Агирре уходить без особого труда. Пожалуй, военные корабли настигли бы его после длительной гонки по прямой, но близилась ночь и надвигался шторм, а в таких условиях, лавируя и меняя курс, "Уайт Шарк" затеряется в океанских просторах.

Иоганн Герцфельд провожал взглядом разбойничий бриг до тех пор, пока порыв ветра не сорвал его академическую шапочку, а ненастье и сумерки не скрыли паруса Агирре.

26

ИЮНЬ 1998 ГОДА

Телефон заверещал на тумбочке около полуночи. Аня высвободила руку из-под одеяла, нашарила трубку.

- Алло...

- Анечка? - женский голос у самого уха, голос деловой дамы, привыкшей говорить уверенно в любое время дня и ночи.

- Я слушаю...

- Угадай, кто.

- Вообще-то я сплю...

- Угадывай, Данилова!

- Постойте... Постой... Соня? Сонька, Корнилович?!

- Молодец! Сколько лет, сколько зим!

Сна как ни бывало. Аня села в постели, включила ночник, встряхнулась. Яркая картина вспыхнула в памяти. Школа (само собой, не та, где она некогда работала, а та, где она училась!), их дружный веселый класс... Тряпка, прилетевшая со стороны доски и шлепнувшаяся на парту... Визг девчонок, улюлюканье мальчишек, скособоченные портфели, испачканные мелом пальцы... Как все было просто и замечательно тогда!

- Сонька, слушай... Ты откуда звонишь?

- Из дома, откуда...

- Но как ты узнала телефон? У меня десять раз сменился...

В трубке прозвучал довольный смешок.

- Разведка работает. Ну, как ты, что ты? Как дела, как родители?

Аня помолчала.

- Родители... Соня, их уже нет.

- Ох, прости...

- Да ладно, откуда тебе было знать... Сама-то как?

- На миллион долларов... Шучу. Крутимся помаленьку, а так все нормально. Про себя рассказывай! Работаешь где?

- В нотариальной конторе, - ответила Аня со вздохом.

- Где-где?!

- Да в конторе нотариальной, вроде как машинисткой. Набираю тексты на компьютере - доверенности всякие, договоры, распечатываю, а нотариусы заверяют. Не так уж плохо в наше время. Если кому что напечатать без очереди, шоколадки перепадают...

- Ну, ты даешь...

- В смысле?

- Шоколадки! Да это золотое дно! Другая давно бы обогатилась, а ты как была рохля, так и есть...

- Сонька, ты тоже не изменилась. Своего не упустишь.

- На то оно и мое, - усмехнулась Соня. - Ладно, я чего звоню... Тут у нас пикничок небольшой организуется, так сказать, встреча выпускников. Хочешь с нашими повидаться?

- Хочу! Но ведь, Соня... Лето, наверное, все по отпускам разъехались?

- Кое-кто разъехался, но большинство здесь. И если за дело берется Соня Корнилович, оно, считай, сделано, забыла?

- Помню! Когда и где?

- Завтра в одиннадцать, а где - не твоя забота. Сиди дома... Надеюсь, ты по воскресеньям не работаешь?

- Нет пока.

- Заедем за тобой на автобусе и рванем на природу.

- Ты автобус наняла?

- Иначе всех собирать замучаешься. Короче, жди...

- Соня, но ведь наверное, надо что-то взять с собой? Закуску там, бутылку вина?

- Двоечника нашего хронического помнишь, Пашку?

- Образцова?

- Ну! Он теперь фигура, дилер-триллер. Все финансы-романсы взял на себя, так что не дергайся. Ну, до завтра... Досыпай, Анюта, смотри хорошие сны.

В трубке прерывисто загудело, и Аня водрузила её на аппарат. Какое там "досыпай"! Воспоминания нахлынули лавиной.