Вместо того, чтобы снова улечься в постель, Аня добрела до кухни, заварила чай и ещё долго сидела, глядя на свое отражение в темном окне.

27

Прохладное утро обещало нежаркий день, и обещание было выполнено. Солнце пряталось за облаками, ненадолго выглядывало, порой начинал накрапывать дождик - не всерьез, а так, грозился.

Автобус доставил компанию одноклассников на живописный зеленый берег реки, к заброшенному лагерю отдыха, откуда экономические потрясения уже лет шесть назад выкинули все живое. У захламленного пляжа уныло мокли полузатопленные дырявые лодки, и домишки лагеря красноречиво подчеркивали запустение, но красота окружающей природы искупала все сполна, тем более что одноклассники расположились не в самом лагере, а рядом. Выгрузили продукты, шампанское, водку, "Фанту" и прочее, расставили складные столики и стулья. Подготовка к пикнику шла под бодрые шутки записных классных остроумцев, а природа вокруг словно праздновала день рождения, невзирая на хмурое настроение небес, от каждого крохотного цветка до могучего дерева, от поросших лесом пологих гор за рекой до мельчайшей, неведомо кому в этой жизни нужной мошки.

Еще в автобусе, где каждого нового пассажира встречали радостными воплями, переговорили о многом. Аня знала теперь, что толстушка Лена Кувалдина родила двоих сыновей, что Дима Барковский - вице-президент строительной фирмы, а красавчик Сережа Лерков, так и оставшийся красавчиком (и не более того, отметила Аня), недавно вернулся из Канады, куда ездил в гости к родственникам...

Мужчины священнодействовали над шашлыками, Соня Корнилович осуществляла общее руководство размещением на столах крабов, кальмаров, ананасов, киви, немецкого пива. "Пижонский пикник, - подумала Аня. - Давно ли мы доставали из потрепанных портфелей яблоки, бутерброды с вареной колбасой, делились друг с другом..."

Соня выглядела шикарно и вызывающе. Она перекрасила волосы в пепельный цвет, погрузила себя в нечто, похожее на серебристый дождь, и говорила, слегка грассируя, чего не замечалось раньше (вчера по телефону этого изыска она тоже не проявила). Аня была особенно рада встрече с Леной Адамовой - в школе они были ближайшими подругами, но после выпускного бала их дороги разошлись - так случается со школьной дружбой. Теперь Лена светилась уверенностью в себе и беспощадно излучала сексуальность, двигаясь по-кошачьи в обтягивающем голубом брючном костюме.

Сверкали крутобокие импортные бутылки, светились белизной пластиковые тарелки и вилки, вдохновляюще источали сочный аромат салаты, оранжево-красные раки угрожающе распустили клешни. В бокалы полилось искристое шампанское, Паша Образцов выступал с речью.

Аня вдруг поймала себя на том, что по привычке не слушает оратора. А ведь это не официальное мероприятие, не протокольный банкет... Но чем дальше, тем больше ускользала разница, как будто и Паша, и остальные чувствовали себя обязанными соответствовать некоему стандарту, дабы не произошло чего-то непоправимого.

Образцов закончил; хлопали ему вяло. Опустив голову, Аня разглядывала стол. Неловкость момента добралась и до Сони Корнилович - подсев к Ане, она жарко зашептала:

- Анечка, ты же в школе отлично стихи читала. Выдай что-нибудь подходящее.

Аня хотела отказаться, но обвела взглядом скучные лица, и в её глазах зажегся дерзкий огонек.

- Пожалуй.