|
Вот он протяни руку и возьми! Но как? Собрать воедино разрозненные сведения, выстроить идеи в систему и захлопнуть ловушку не удавалось. Требовалось некое озарение... Фон Агенауэр часто вспоминал коллегу Кекуле, десять лет назад открывшего структурную формулу бензола. Как рассказывал Кекуле, ему приснился бал, где танцевали, кружились похожие на змей молекулы. Вдруг одна из них захватила в рот собственный хвост... Мгновение - и Кекуле осознал: в кольцевой форме кроется объяснение загадочных свойств бензола... Да если на то пошло, и Дмитрий Иванович Менделеев утверждал, что ему приснилась периодическая система элементов. Приснилась - и все... Вот оно, озарение. Но за ним - годы напряженнейшего творческого труда, концентрация всех умственных сил... А у фон Агенауэра - столетия размышлений над загадкой Кассиуса, и не снится заветный сон. Наверняка все кирпичики, все фрагменты мозаики уже на местах. Теперь увидеть, только увидеть, во сне или наяву, целостную картину!
Геттингенский профессор глубже нахлобучил шапку, плотнее закутался в лисью шубу. Один в карете, во власти вьюги, возницы и белого мрака... Возница изредка напоминал о себе щелканьем кнута, да завывал ветер, да скрипели по снегу полозья и всхлипывал жалобно колокольчик - вот и все звуки. Фон Агенауэр представил, как тяжело дышат уставшие лошади, как разлетаются из их ноздрей струйки пара и растворяются тут же в вихре снежной крупы. Кому она нужна, эта вьюга? Какие ответы можно искать в этой стране слишком большого неба и невероятных просторов? И все же есть, есть смысл в настойчивой насупленности небес, в долготерпении возницы и лошадей, в ещё не до конца понятном русском слове "авось". Вон он, этот "авось"... Обступает карету фон Агенауэра в виде мрака и холода. Карету покачивало, потряхивало. Клонило в сон, но Александр фон Агенауэр обостренно чувствовал, как НЕ СПИТ, как дорога и холод привносят в это ощущение оттенки бесконечности и как эта вьюга постепенно становится ЕГО ВЬЮГОЙ. Неважно, что происходит... Если есть на свете идеальная тишина, она здесь, она состоит из тоскливого воя неугомонного ветра, деревянного скрипа кареты, плача колокольчика... Лошади остановились, и фон Агенауэр выглянул наружу. Возница объяснил не очень хорошо владевшему пока русским языком заграничному профессору, что задержка вызвана поломкой какой-то важной части упряжи, и ремонт займет около часа. Фон Агенауэр кивнул и вышел из кареты. Окружившую его тьму рассеивало лишь тусклое свечение фонарей, теперь по надобности во множестве зажигаемых возницей. Тысячи снежинок, несущихся с неба, кололи, обжигали лицо. Профессор сделал шаг по заскрипевшему снегу. Он не боялся заблудиться, потерять карету, но он боялся потерять особенность СВОЕЙ вьюги, её запредельность. Фон Агенауэр запрокинул голову. Там, за метельными вихрями и бездной мрака, прячутся звезды. Нерушимый порядок звездного неба... Созвездия, соедененные дугами воображаемых алгебраических кривых... Их не видно, но они там, строгие, недвижимые в нерушимом порядке мироздания. Нерушимый порядок черных строк на пожелтевшей бумаге, приводимый в систему исчислением единого коэффициента... Тонкие, плавные, гармоничные линии под текстом на пергаменте в начертании Марко Кассиуса... Вот оно! Прозрение, озарение, истина, к черту, не так, все что угодно... КЛЮЧ!!! - Как просто, - ошеломленно пробормотал фон Агенауэр. - Невозможно поверить, КАК ЭТО ПРОСТО... И он расхохотался так, что возница едва не свалился в снег от изумления. - Друг мой, - крикнул ему фон Агенауэр по-русски, зачерпывая снег ладонями, и перешел на немецкий. - Как это просто, как я был слеп! Ну конечно же! Та строка в пергаменте Кассиуса! "Ключ к небесным знамениям"! Я истолковывал её метафорически, поэтически, а её следовало понимать буквально! Криптографическая система Кассиуса основана на расположении небесных светил! Формула позволяет вычислить дни и часы, графики указывают на сочетания звезд, фрагменты текстов приводятся в соответствие! Геттингенский профессор смеялся, разбрасывал снег, а возница начинал опасаться за рассудок иноземного гостя. |
