Одно касание губ Тристана, и все это исчезло. Хуже того, ей было все равно. Когда он дотрагивается до нее, она чувствует такую полноту жизни, какой не знала никогда раньше. Она ощущает себя свободной, и ей это нравится.

Всхлипнув, Мередит остановилась на середине лестницы и села. Закрыв лицо руками, она попыталась собраться с мыслями.

Как низко она пала всего за две недели! Ее чувства воевали с очевидностью. Интуиция завела ее в постель подозреваемого и позволила этому подозреваемому шаг за шагом завоевать ее сердце.

— Простите, леди?

Она подняла голову и увидела лакея, который неловко топтался, стараясь не замечать, что она сидит на ступеньках, или, по крайней мере, сделать вид, что это в порядке вещей.

Она с трудом поднялась на ноги. «Растеряла все навыки», — то ли подумала она, то ли сказала вслух.

— Вы что-то сказали? — спросил молодой человек.

— Ничего. — Она расправила помятое платье, стараясь не вспоминать, как руки Тристана приводили его в такое состояние… — Вам что-то нужно?

Он полез в карман, вынул толстое письмо и протянул ей со словами:

— Только что получено. Мередит застыла. Анастасия.

— Спасибо, — прошептала она, неохотно беря письмо.

— С вами все в порядке, леди? — спросил он с озабоченным видом, заметив, что она внезапно побледнела. — Могу я чем-нибудь помочь?

— Нет, — прошептала она, повернулась и пошла дальше. — Со мной все хорошо.

— Может быть, прислать к вам горничную? — не унимался лакей.

Она даже не оглянулась. Не могла отвести взгляд от конверта.

— Спасибо. Я хочу побыть одна.

Должно быть, он еще что-то говорил, но она не слышала. До своей комнаты она дошла, ничего не видя вокруг. Все ее внимание поглотил конверт, надписанный педантичной рукой Аны.

Внутри него ответы. Мередит прошла к камину и опустилась в кресло. Ей надо было знать эти ответы.

Но если они обвиняют Тристана, хочет ли она знать их? Нет. Не хочет. В первый раз Мередит признала то, что давно уже было правдой: она не желает знать, виновен ли Тристан в том, в чем его обвиняют. Она не желает знать ничего, кроме того, что он пробуждает в ней страсть. Что она хочет его, и он возвращает ей это желание многократно усиленным.

Мередит долго смотрела на письмо, потом перевела взгляд на камин. Так легко бросить послание Аны в огонь. Он поглотит все ненавистное, что содержится внутри конверта. Она сможет снова пойти к Тристану и притвориться, что не знает того, что знает. Что не видела того, что видела.

Так что же делать?

Ее рука с письмом дрожала, когда Мередит потянулась к огню. Жар, идущий от горящих поленьев, все сильнее обжигал кожу. Она смотрела на руку, дрожащую рядом с пламенем, и слезы застилали ей глаза.

— Я не могу, — прошептала она, со вздохом отдергивая руку. — Я такая, какая есть. Я не могу притвориться другой просто потому, что не хотела бы получать это письмо. Я должна покончить с этим, или мне никогда не знать покоя.

Перевернув конверт, Мередит сломала печать и вынула письмо. Ана разгадала код в письмах Девлина к Тристану. Мередит запомнила почти страницу текста, и Ана смогла узнать истинный его смысл.

Сердце Мередит разрывалось с каждым словом. Девлин без конца упоминал некую «вещь» и писал о своем желании, чтобы Тристан раздобыл ее. Они явно говорили об этой «вещи» раньше, потому что Девлин не описывал ее. Он также сообщал, что нашел идеальное место для передачи «вещи», и о том, что Тристан получит желаемое, когда отдаст ее.