— Неплохая мысль. — Эмили, размышляя, похлопывала указательным пальцем по подбородку.

Глаза у Мередит широко раскрылись.

— Вы так считаете?

— Увидевшись с ним, ты сможешь лучше понять свое сердце. И проверить, не сыграли ли чувства злую шутку с тобой.

Эмили запротестовала:

— Важнее, что тебе может удаться то, чего не добились Чарли и его люди. Заставить лорда Кармайкла сказать им, где сейчас то, что он спрятал.

Мередит закрыла глаза. Оказаться лицом к лицу с Тристаном было бы ужасно, хотя она знала, что подруги по-своему правы. Ей нужно было увидеться с ним, чтобы избавиться от мучительной любви к нему. Может быть, эта встреча вернет ее к реальности.

К тому же она действительно хотела узнать, где спрятаны свидетельства измены. Без них окажется, что она впустую потратила время.

— Где они держат его? — ровным голосом спросила Мередит.

Ана улыбнулась:

— В доме Чарли, в специальной комнатке. Чарли считает, так дольше можно будет избежать огласки.

Мередит вздохнула:

— Я поеду сегодня же.

— Кому-нибудь из нас поехать с тобой? — спросила Эмили, озабоченно хмурясь.

— Нет, — сказала Мередит. — Я одна начинала вести это дело. Я должна сама и закончить.

ГЛАВА 18

— Лорд Кармайкл, — говорил Айли, — сотрудничество с нами очень облегчит вашу участь. Оно может означать различие между высылкой и смертью.

Тристан смотрел на Чарлза Айли со старательным равнодушием. Странно, он не вызывал у Тристана той ненависти, которую можно было бы ожидать после того, как Айли ворвался в его дом неделю назад и лишил его надежды на отмщение… вообще надежды на любое будущее. За неделю, которую Тристан провел в доме Айли, тот показал себя добросовестным и безупречно ведущим себя тюремщиком.

Но Тристан не мог дать Айли того, что тому было нужно. Чарлз жаждал свершить правосудие сам, безотлагательно, не ожидая окончания медлительных действий правительства.

— Эти два исхода мало для меня отличаются, — сказал Тристан, встречаясь глазами со своим тюремщиком. — Когда о моем аресте станет всем известно, я сделаюсь мертвецом во всех смыслах этого слова. И погублю свою семью.

Он содрогнулся от осознания всего трагизма сказанного. Стоит слову «предатель» приклеиться к его имени, и будущее разрушится, его семья окажется разорена. Его имущество, без всякого сомнения, перейдет к кузену, мать выбросят на улицу. Сестры примут мать, но она никогда больше не сможет показаться в обществе.

Хуже того, никто никогда не поймет, зачем он сделал то, что сделал. Светское общество охотно поверит в худшее. Вожделенные сплетни о таком человеке, как он, который всегда стремился избежать даженамека на скандал, будут приняты с еще большим восторгом. Общество годами будет говорить о его падении.

— Мередит просила меня сохранить ваш арест в тайне. Вы понимаете, Какой это был подарок? И вы готовы лишиться его, отказавшись дать нам информацию о том, где находится спрятанное, или даже о том, что это было… Я не понимаю.

Тристан опустился на маленькую кровать в углу комнатки и задумался, глядя на неровные доски пола. Мередит. Он старался не думать о ней. Когда его мысли невольно обращались к ней, гнев, чувство, что его предали, жестокое разочарование, горевшие в его груди, становились непереносимыми.

Она лгала ему. Использовала его и чувства, которые он испытывал к ней. И все для того, чтобы поставить его на колени, как вот сейчас. Все между ними было ложью. Ее поцелуи, чувства, которые, казалось, он читал в ее глазах, — все было только оружием из ее арсенала.