* * *

Утром, пробравшись между зловонными ручьями, Клевер остановилась на берегу пурпурного моря. У нее упало сердце. Над головой кружили рои мух, гудящих, как расстроенная виолончель. Безжизненно-серые ветви высохшего боярышника тянулись к небу, словно руки утопленников. Болото булькало, и на поверхность вырывались ядовитые пары: запах горячего вина смешивался со зловонием тухлых яиц. По поверхности Винного болота стлалась белесая дымка. Голова уже кружилась, а ведь она едва подошла к краю этого ужасного места.

Сколько побывавших здесь сбилось с пути и бродило кругами, падая в изнеможении? Но, словно мало было паров, были здесь и другие опасности: топкая грязь и трясина.

Тут и там в чернильно-черной жиже виднелись трупики перелетных птиц – уток и гусей, имевших несчастье сесть на эту «воду». Их тонкие косточки захрустели под ногами Клевер, когда она пошла вдоль берега, стараясь высмотреть безопасную переправу.

Легендарная диковина, Винный Бокал касался губ королей и королев, пока не был потерян во время Луизианской войны. Никто не знал, кто уронил его здесь. Теперь он лежал перевернутым где-то на дне, под всей этой грязью, изливая все больше и больше вина. Столько, что хватило бы устроить праздник всему миру.

Девочку окутало дрожащее марево, и Клевер зажала нос, но от каждого вдоха у нее так кружилась голова, что пришлось опуститься на колени, чтобы не упасть лицом в грязь. Нет, пройти по берегу она не сможет. Болото было слишком велико, а берега такие крутые, что она наверняка соскользнет вниз. Клевер давно хотела пить и пожалела, что не попросила у Желтой Мыши воды.

Но делать было нечего. Она и так потратила слишком много времени на раздумья. Пока она здесь ищет дорогу получше, Ганнибал стремительно движется к шахтам.

Клевер сняла ботинки и неуверенно шагнула вперед, сразу провалившись по середину икры.

Пытаясь нащупать путь по мелководью, она разглядывала всякую всячину, застрявшую в болоте: куски мыла, фонари, ружья – все это в отчаянии выбрасывали путники, пытаясь облегчить свою ношу.

Когда Клевер снова подняла голову, то поняла, что заблудилась. Горы кружили вокруг нее. Мертвые деревья, которые она использовала в качестве ориентиров, были похожи друг на друга. Болото разветвлялось на протоки и ручейки, и даже солнце скрылось в зловонной дымке.

Клевер упрямо пошла дальше, стараясь не думать о телах под ней, о частично законсервированных в вине трупах павших солдат. По колено в пузырящейся гадости она попыталась запеть, но не смогла вспомнить ни одной песни. Шаг за шагом она продвигалась все дальше в глубь болота.

Остановившись и присев на скользкое бревно, чтобы отдышаться, Клевер почувствовала, что призрак отца снова рядом.

– Дьявольское место, – заметил Константин.

Голос отца звучал спокойно и ровно, и на миг Клевер страшно захотелось вернуться в то простое время, когда от нее требовалось только одно – выполнять его указания. Она взглянула на отца. Его щеки заросли щетиной, а пальто обтрепалось и разошлось на плече по шву. У Клевер так и зачесались руки его зашить – иррациональное желание.

– Мы сами виноваты, – ответила она. – Это болото до сих пор истекает кровью после войны. Нельзя избежать последствий прошлого.

– Хороший врач…

Но Клевер не дала ему договорить.

– Как ты мог просить меня быть чистюлей, если знал, что я собой представляю?

– Беда не приходит одна, – сказал Константин.